Альманах объединяет любовью к Алтаю!

Алты

Рассказ Надия Обьева о невероятной встрече с представителями Великого Космического Разума с высокогорного плато Укок Горного Алтая.

Устал. Устал так, что небо, кажется с овчинку. Описание неизлечимых болезней не умещается на странице стандартного листа. Через день мотаюсь на машине за восемьдесят вёрст на очистку крови искусственной почкой. Постоянно возникают какие-то мелкие делишки, которые потом превращаются в нудную тянучку. Ну, право же! Есть у неприятностей начало… И вырваться из этого хаоса проблем, нет ни какой возможности. Разве, что чудо… Как-то в последние дни думаю о нём всё чаще. Было ли оно тогда – в детстве? Или взвинченная подростковая фантазия полыхнула странным видением… А началось всё жарким июньским днём на улице моего родного городка…

Невероятная встреча

Невероятная встреча.

Аглая Кимовна – моя мачеха – вот уже час трещит со своей подружкой о каких-то своих бабских делах. Я давно уже управился с двумя мороженными, милостиво дозволенными «мамочкой», перечитал все афиши на круглой тумбе и решил послушать, о чём таком можно тарабанить столько времени. Присев на скамейке, стоящей в скверике спинкой к той, что облюбовали собеседницы, ничего примечательного мне услышать не удалось. Тряпки, духи, конфеты, мужики… Тьфу! И вдруг, среди этой трескотни на пару секунд появилось нечто…

– Представляешь, мой Сашка не захотел в пионерский лагерь, – сокрушалась подруга Аглаи, – собрался в какой-то спортивный лагерь на три недели. Да, и пусть. Там платить ничего не надо. Все расходы комитет по образованию оплачивает.

– Ну-ка, ну-ка… Может, и я Колькиного выродка спроважу туда. Что за лагерь? Как в него записаться?

– Вряд ли получится, подруга. Этот лагерь для радиоспортсменов. Сашка вот уже два года ходит в эту секцию. А твой-то ведь не занимается там…

– Плохо ты меня знаешь, милочка. Всех на уши поставлю, а своего добьюсь…

Да. В самом деле, добилась. На моё несогласие было наложено привычное «Цыц»! И вот я уже в большой лодке, «казанке», вместе с незнакомыми мне пацанами и девчонками отправляюсь по нашей речке вверх по течению, в дремучий сумрак леса, через который она протекает. Нет. Меня не выделяют из общей массы ребят. Тренер, Антон Петрович, ещё на берегу, подвёл меня к крепкому, рослому парню.

– Вот, Костик, твой напарник. Павел Айвазов. По прозвищу Паша Лось. Он займётся с тобой, если, конечно, ты захочешь, основами пеленгации и прочим премудростями нашего дела. Ну, а не захочешь – просто присмотрит за тобой, чтобы не влип, куда не надо. Лес к новичкам суров.

Когда учитель отошёл, Паша улыбнулся.

– Да, ты не кручинься. Там в любом случае не соскучишься. Лесные тайны, палатки, еда с костра с запахом дымка, как у наших первобытных предков… Ну, и Касмала, с теплой чистой водой, всегда тебе рада.

Речка, извиваясь змеёй, уходила всё дальше и дальше в лес. К полудню начали уставать грести вёслами. На трёх других лодках тоже заметно сбавили ход. Но вот, сидящий на корме рулевой, подал знак рукой, двигаться осторожней.

– Причаливаем, пацаны! Приехали.

Спортивный лагерь оказался большой, но уютной поляной среди лесных зарослей на берегу речки. Выгрузка, лёгкий обед из даров заботливых родителей, установка палаток, заготовка дров для костра, подготовка аппаратуры для тренировок… И как-то незаметно подкрался вечер.

Посреди поляны разложили огромную прорезиненную кузовную накидку, и девчонки, готовившие ужин, стали раскладывать по чашкам макароны по-флотски. Почти все потребовали добавки. А потом пили чай с запахом дыма и смородины.

– Интересно, покажется сегодня Софьюшка или нет? – как-то ко всем обратился курносый мальчишка в синей футболке.

– Ну, чего выдумали! Какая Софьюшка! Обыкновенный туман над речкой, – засмеялась девочка в солдатской пилотке, – тоже мне, чудо…

– Ты, Ленка, сильно-то не гарцуй, – усмехнулся Паша, – вот возьмёт да выйдет на берег, да защекочет тебя до обморока…

– Ладно, пугать-то, – нахмурилась насмешница, – вон сколько витязей! Поди, не оставят без защиты бедную девочку…

Вскоре начало темнеть, в небе из-за вершин сосен выкатилась огромная луна. Объявили отбой, и все пошли по палаткам. Запах подсушенного разнотравья под палаткой и насыщенный день – всё способствовало быстрому стиханию голосов. Только сонное посапывание. Уснул и я. Проснулся от желания попить. Вынырнул из палатки на улицу. Над лесом занимался рассвет. Его уже было заметно и на поляне. Двое часовых, дежуривших у костра ночью, пристально вглядывались в ближайший поворот реки.

– Пацаны! Где бы попить?

– Тише, ты… Поаккуратней с ужином – и пить не будет хотеться.

– А чего вы там высматриваете?

– Софьюшка вон выплывает….

И действительно, над водой белым туманным облачком, появилась фигурка девушки. Казалось, что она спокойно лежит на воздухе и плывёт над водой. Действо закончилось, когда видение скрылось за следующим поворотом реки.

– Что это было? – обратился я к часовым.

– Ты, вроде, попить вышел? Так вон в солдатском термосе вода. Пей и ступай, спи. Рано ещё. Перебудим всех разговорами. Днём всё узнаешь…

И как же быстро полетело оно – это, наполненное необъятным восторгом, время. Уже к концу второго дня, я знал, что такое радиоволны, что генератор этого чуда невообразимо прост. Маленькая катушечка индуктивности и конденсатор легко превращаются в колебательный контур, в котором и рождается таинственная радиоволна. Ультракороткие колебания пронизывают все слои атмосферы Земли и могут нести в космос информацию, пока не погаснут. А короткие воны, отражаясь от земли и ионосферы, могут в одно мгновение обогнуть земной шар… Вместе с всякими познаниями, я научился работать с приёмником – пеленгатором и находить, спрятанные в лесу передатчики. Паша очень толково и просто разъяснил мне, как их различают по позывным.

Однако, среди этого вполне реального мира, существовало в лагере нечто, приводящее всех нас в крайнее изумление. Вот ранним утром, ребята собираются на рыбалку. Занимались этим на небольшой излучине реки, в полукилометре от лагеря. Рыба там была всякая и клевала, чуть ли не на голый крючок. Удочки подготовлены, осталось кинуть жребий, кто сегодня пропустит утреннюю тренировку. И вдруг, оказывается, что ведро, приготовленное для улова, уже полно рыбы.

Похожая ситуация повторилась, когда решали, кому собирать ягоды для варенья к чаю. Пока договаривались, бидон уже оказался наполненным клубникой.

А вот неизвестно, куда исчезает передатчик с дистанции. Выключился и исчез. Все поиски его на месте развёртывания оказались пустыми. А через пару часов устройство, вместе с ящиком для аккумуляторов, оказывается в центре лагеря, рядом с кострищем.

Мы отчётливо чувствовали, что с нами пошучивает некий невидимый волшебник…

И вот мой первый – самостоятельный забег на поиск. От того, что рядом не будет Паши, как-то не по себе. Но вот лагерь позади, и я – один на один с лесом. Вычислил направления на передатчики, по громкости звучания позывного сигнала примерно определил дальность до каждого. Всё. В путь.

Не зря, ох, не зря – эти хорошо замаскированные радиоустройства, называют «лисами». Две, с трудом, но обнаружил. А третью, видимо пробежал. Проскочив через густой кустарник, я вылетел на маленькую полянку. В центре её – большущий выворотень – сосна, вывернутая ветром на землю с корнями.

А на ней… На ней сидело два существа. Огромные, не меньше трёх метров, с хорошо выделяющимися мускулами, под коричневой густой шерстью. А вот лица у них были, как у людей. Без волос и с правильными, даже красивыми чертами. У одного из них эти черты были, покрупней и помужественней. У другого – всё было помельче, приятней. Видимо это была женщина. Казалось, они о чём-то оживлённо беседуют, но голосов было не слышно.

Я с разгона, остановился метрах в пяти от этого чуда. Они увидели меня.

– Подойди поближе, дружок, – зазвучал приятный голос у меня где-то, прямо в мозгу, – не бойся. Мы твои друзья…

– Кто вы? – хотел удивиться я, но мысли, как-то сами развернулись и понеслись куда-то через всю мою прожитую жизнь.

– Значит отец у тебя в геологоразведочной экспедиции, мама погибла в автокатастрофе и ты её не помнишь, а мачеха у тебя злюка?

– Откуда вы всё знаете? – ошарашено глянул я на незнакомцев.

– Ну, это совсем не сложно, малыш. Мы даже знаем твоё заветное желание – чтобы Аглая навсегда исчезла из твоей жизни…

Мне стало стыдно. Но женщина осторожно положила свою огромную руку мне на голову.

– Да, ты не красней. Она и в самом деле злая и чужая для тебя. Считай, что твоё желание уже исполнено… Прощай!

И они исчезли. А может, их и не было совсем? Этот вопрос вертелся у меня в голове, и точного ответа на него не было.

Три недели промелькнули, как три дня. Контрольные забеги на выявление лучших охотников на «лис» проходили, как настоящие соревнования. Ребята, занимавшиеся по третьему году, опережали начинающею братию, на двадцать – тридцать минут. Первым всегда был Паша Лось. Оправдывая свою кличку, он стремительно нёсся к передатчику, напрямую, через любые заросли. Я в число победителей не попадал, место в команде на краевые соревнования мне не светило, но мне это, ни сколько не мешало наслаждаться жизнью в лагере. Про чудеса у всех было такое же представление, как у меня про встречу с волосатыми незнакомцами. Толи было, что-то, толи нет… Толи просто тема для весёлых шуток…

Дома меня встретил отец. Судя по не разобранному рюкзаку и полевой одежде, висевшей в прихожей на вешалке, он вернулся из экспедиции сегодня. В руках он держал лист бумаги с небрежно написанными строчками.

– У нас неприятности, Костик, – хмуро глянул на меня предок, – нас бросила Аглая. Вот прощальное письмо. Говорит, обрела себе, наконец-то, настоящее счастье.

Нет. Никакой катастрофы тогда не произошло. Тем же летом к нам заглянула моя тётя Настя – мамина сестра. Отец снова собирался в экспедицию, и она осталась у нас для присмотра за мной… А потом и навсегда…

Тёплый августовский денёк. Я сижу на том самом выворотне, который облюбовали себе тогда, в детстве те двое чудесных незнакомца. Ощущение близкого присутствия какой-то доброжелательной силы. Но никто не появляется. Начало вечереть. Собираюсь домой. В машине присутствие этой доброжелательности не проходит…

Дома всё привычно. Алина на кухне, пацаны – пятилетний Андрей и восьмилетний Митька, копаются с конструктором. Ночью снятся незнакомцы. А утром – нет сил. Снова хочу туда – на поляну.

– Константин, ты езжай, если хочешь, – участливо смотрит на меня жена, – побудешь там, успокоишься. Глядишь – полегче будет.

И снова эта сосна. Вот уже полдень. Нет. Никого нет. Наверное, и не было…

– Здравствуй, дружок, – тот самый приятный голос снова звучит у меня в мозгу. Оглядываюсь. На высоком пне сидит ОН. Под чуть скошенным лбом, большие зеленоватые глаза смотрят ласково и с грустью. На тонких губах – улыбка. В лице ничего не изменилось. Будто и не было этих тридцати пяти лет.

– Господи! Так вы есть! Ничего мне не привиделось… Здравствуйте!

– Как знать. Может и привиделось. В этом мире нет ничего не определённей человеческого сознания. Раз, и нарисовал себе чудо… Впрочем, ты ведь здесь не так просто. Одолели болезни, закружили заботы, страх перед тем, что в любую минуту твоя семья может остаться без кормильца… Мы поможем тебе снова. Но твой мозг прикоснулся к частичке интеллекта и это не даёт тебе покоя. Ты хочешь узнать о нас. И если не узнаешь – бессонные ночи снова подвинут тебя к болезням. Сон в этом мире необходим всем. Сейчас уснёшь и ты. Во сне мы расскажем тебе кое-что о нас, и одновременно настроим твой организм на регенерацию. Через недельку ты будешь здоров, как в молодости. Но не испытывай судьбу. Держись подальше от радиоизлучений. А сейчас смотри и слушай…

«Безжизненная, мрачная, бескрайняя поверхность из темного щебня и песка унылыми волнистыми линиями тянется во все стороны горизонта. Колючий ветер, посвистывая, закручивает пыльные смерчи, непрерывно тянущиеся куда-то, один за другим, словно на гигантском конвейере. Солнце в зените, но ощущения как при его затмении: свет не отражается от предметов, да и теней также нет. Слух улавливает какие-то всхлипы, стоны и вздохи, словно мечущиеся в окружающем пространстве. Так холодно, жутко и тоскливо, что невольно хочется повернуть назад. Это место наверняка создано не для людей, и нас тут явно не ждали…»

Так описывает высокогорное плато Укок в горах Алтая один из шаманов. И описание это совершенно верно. Это место силы. Здесь энергия человеческого разума, человеческой души переселяется в иной мир – мир Великого Космического Знания. Сюда приходим мы – посланцы Земли, Алты, чтобы увидеть и передать нашей Матери, как и чем, живут её дети – люди, животные, растения. Наша планета – живое существо, частичка космического мира. А ядро Земли маленькая толика ВЕЛИКОГО КОСМИЧЕСКОГО РАЗУМА. Наши перемещения по планете невидимы для людей, но эта невидимость утомляет нас и мы, иногда отдыхаем от неё, принимая изначальные формы первых обитателей материковой тверди. Чаще всего это происходит где-нибудь рядом с маленькими жителями нашего мира. От них исходит чистота, и красота разумной части населения. Тебе, Константин, не просто посчастливилось. По определённым параметрам ты был выбран для контакта с нами. Наши наблюдения мы, с плато Укок, и других подобных мест в горных районах Земли, отправляем в Космос и к центру планеты. Настало время кое-что из этих наблюдений донести и до людей. И ты с этим справишься. Как говорят у вас в народе, не откладывая дело в долгий ящик, прямо сегодня, вернувшись, домой, начинай писать. Придумывай рассказы и повести, можешь даже через поэзию попытаться. Попытаться докричаться до человечества. Ведь должно же оно понять, что так, как сейчас жить нельзя. Планету людей охватила жажда наживы. Они перестали замечать рядом с роскошными замками и яхтами миллионы несчастных. На алтарь своего благополучия сегодня готовы бросить в жертву, что угодно: честь, верования, Родину, саму планету. Такое сообщество – тупиковая ветвь развития разума на Земле. Оно просто уничтожит себя. Или его уничтожит ВЕЛИКИЙ КОСМИЧЕСКИЙ РАЗУМ, в обеспечение безопасности Вселенной.

Помни. Ты не одинок. Наш выбор распространился на многих. Надеемся, что ВАС, а, следовательно, и нас – услышат.

Я проснулся от того, что над ухом назойливо звучал комариный писк. И опять непонятно. Толи придремнул на солнышке, и во сне всё привиделось, толи на самом деле беседовал с Алтами…

Однако через неделю медики с удивлением обнаружили, что у меня восстановилась функция почек, что куда-то исчезли болезни, в общем-то, считающиеся неизлечимыми. Но не менее удивительно то, что я стал регулярно отстукивать на «клаве» всякие художественные вещички, и мне это нравится.

* * *

Однако, постепенно, у меня начали возникать некие странные ощущения. Ну, вроде, смотрю на себя со стороны, как в зеркало. Вроде, я. Вроде, похож. А передо мной – огромная пропасть, полная пустоты. Детство отчётливо помнится только в связи со спортивным лагерем, юность – полный мрак. Даже не помню, как, когда и где познакомился со своей женой. О друзьях – какие-то расплывчатые, меняющиеся понятия… Как-то, всё чаще, стала останавливать на мне свой удивлённый взгляд Алина. Попытался спросить, в чём дело – пожатие плечами. Но однажды её, видимо, прорвало.

– Слушай, Костя! Что с тобой? Из общительного, остроумного мужика, ты превратился в буку. У тебя изменились подходы к ценностям жизни. Даже кулинарные вкусы стали совершенно другими. День ото дня ты становишься всё более чужим для меня. Что так изменило тебя? Это твоё чудесное выздоровление или публикации твоих рассказов и повестей в литературных журналах? Прошу тебя, пойми меня правильно. Жить в семье с чужим тебе человеком – не самый удачный подход к нашему бытию… Попытайся вернуться. Мне без тебя плохо….

Нет. Я удивился не сильно. И самому давно уже стало понятно, что происходит, нечто, странное. Но, что? И, вдруг, ночью вижу сон. Вроде я материален, а вроде и нет. Так. Дымка, облачко тумана. Однако, всё при мне. Воспоминания детства и юности, вся жизнь, как на ладони. И болезни – они снова при мне. Странно, но несёт меня некая сила в сторону гор с заснеженными вершинами. А на душе – холодная боль…

Проснулся. Сразу, как-то вполне определённо, понял – никто, кроме Алтов мне ничего не скажет. Надо выходить с ними на контакт. Но как?

Я поставил палатку у того самого выворотня, где всё началось. Две недели, каждую ночь полыхали кошмары. Именитые покойники, вроде Цезаря, Наполеона, Александра Первого, буквально, раздавливали какими-то спорами. На смену им приходили некие мерзкие твари из какого-то другого мира и пытались достать меня своими крысиными лапами. Потом в огромном пожаре они горели вместе со знаменитостями.

Однажды утром я понял, что просто схожу с ума. И в то же мгновение в мозгу прозвучало – отчётливо и ясно: «Плато Укок».

Нет. Путешествие туда – в страну Алтайских гор – не прогулка по городскому скверу. Но всё трудности дороги показались пустяком по сравнению с тремя минутами на плато. Безжизненная пустыня в каждую секунду леденила душу всякой жутью – мгновенно исчезающими туманными ликами, прикосновениями к лицу чьих-то холодных рук, беспрерывными нашёптываниями в оба уха разными голосами…

Но вот! Вот из пыльного облачка вышел ОН. Это был всё тот же Алт. А рядом с ним стояло существо, ну, до боли на кого-то похожее. Боже! Да, ведь на меня. Я было протянул ему руку, но сын Земли остановил меня взглядом и жестом.

– Не спеши. Ты – копия Константина, очищенная от его проблем. Если захочешь – оставайся в этом мире, а он сейчас отправится к Вечности Космического Разума. Если же ты не готов к жизни в не его и без него – вы воссоединитесь, ты снова станешь самим собой. К тебе вернётся всё. И болезни тоже. Если согласен – прикоснись к нему рукой…

А он… Он смотрел на меня усталым взглядом, и, судя по всему, ему было всё равно.

* * *

Ах, до чего же, чертовски, хорош до восторга – этот каждый прожитый день! Утром мчусь по пустынной ещё дороге в город на искусственную почку, после обеда хлопочу по всяким делам, вечером мы с Алиной пьём чай, а иногда и кое-что покрепче, она рассказывает мне о моём двойнике, а я ей – о могучих Алтах – сынах Земли.

В тему
  • Смешная планета

    Что такое счастье и зачем мы живем – стихи-рассуждения Эльриды Морозовой

Отзывы и комментарии

Пока комментариев нет, ваш будет первым!