Альманах объединяет любовью к Алтаю!

Никто никогда ничего…

Стихи Алексея Борычева, участника многих поэтических конкурсов и в сети и в печатных журналах.

Наблюдение

Я видел, как зажжённая зарёю,
Горела ярым пламенем роса,
И над травой, спешащая за роем,
Каких-то мошек, мчалась стрекоза.

Переливаясь радугой, сверкала,
Разбившись отраженьями в росе;
И понял я, что целой жизни мало –
Увидеть мир во всей его красе.

 

Июнь, гуляющий в полях…

Июнь, гуляющий в полях густых ромашковых сердец!
Чьё счастье спрятал в рукаве непримиримого Персея?
Я по лесам иду к тебе, сплетая звёздных дней венец,
И так хочу, чтоб навсегда мой мир ты звёздами усеял.

Передо мной в глуши лесной смешно воркует тишина,
И апельсин вечерних зорь спешит душе моей в объятья.
А на тропинках снов седых танцуют танго времена,
И надевает пустота – печали бархатное платье.

В медвяно-липовой глуши, где обитает бог лесов,
Построю терем из лучей, золотоцветный лунный терем,
И дверь, как прошлое моё, легко закрою на засов,
Чтоб всеми - в памяти, во снах – везде-везде, я был потерян!

И лишь бы ты, мой свет-июнь, ко мне лесные тропы знал,
И приводил кормить с руки косуль несбывшихся мечтаний,
Последней спелой чистотой, что мне оставила весна,
Хрустальной влагою поить из родника сердечной тайны!

 

Пейзаж

День лениво доедал ягоды заката. –
Медвежонком по сосне нА небо залез.
Звёздным платьем шелестя, ночь брела куда-то,
И платок лиловой тьмы бросила на лес.

В белом рубище туман шастал по низинам,
Бородатый и седой, – прошлый день искал.
Космы длинные его путались в осинах,
И клубились над водой, будто облака.

Замолчало всё вокруг, словно ожидая,
Что появится вот-вот из иных миров,
Что-то важное для всех: (искра золотая?)
И сорвётся с бытия таинства покров.

Колдовская тишина взорвала пространство.
И оттуда полетел тёмных истин рой…
Но в лучах зари он стал быстро растворяться,
А потом совсем исчез в небе над горой.

Поглотил его рассвет, крылья расправляя,
Над туманом, над рекой, над ночною мглой…
И падучая звезда – точка голубая –
Вмиг зашила небеса тонкою иглой!

 

Звук

Нет ничего темнее звука,
Нет ничего светлее боли…
В висках стучащая разлука,
Как птица, вырвется на волю.

Пребудет близостью апреля,
Прощающей былые зимы –
С их чёрной музыкой метелей,
С их тишиной неотразимой…

А после – пёстрою весною,
В лесных просторах разгорится,
Чтоб майской песнею лесною,
Пронзить покоя шар, как спицей…

Нет ничего темнее звука.
В его тени уснуло время.
И память стала близорука,
От немоты времён старея.

Кто знает звук, его не слыша,
Приходит в тихое бессмертье,
Траву причин земных колыша
Ветрами слов «не верьте», «верьте».

Преграды истин разрушая,
В небытие смещая судьбы,
Восходит тихо мысль чужая,
Над горизонтом высшей сути.

Былых событий и явлений,
Блистая пасмурной печалью,
И правдой редких откровений,
Пасующей перед молчаньем.

Зане молчанье благородней,
Победно высказанной правды,
Как наступившее «сегодня»,
Честней обещанного «завтра».

 

Станция «Осень»

Апрель покупает билет для меня,
На поезд до станции «Осень»,
Куда отправляюсь, мечты разменяв,
На воздух и дым на морозе.

Бегут полустанки мерцающих дней,
Быстрее, быстрее, быстрее;
И солнце в оконцах уже холодней,
И прошлое даже не греет…

И нет остановок, а старый вагон,
Несётся, несётся, несётся,
И делает новый и новый разгон,
Навстречу закатному солнцу.

Уже не приносят ни чай, ни коньяк –
Уволены все проводницы.
Но знаю – на станции «Осень» – не так:
Там есть ещё – чем насладиться!

 

И раньше пришла… и раньше ушла…

И раньше пришла… и раньше ушла…
И силы понять – негде взять.
«Зовут, – говорила, – пора: дела.
Забудь и начни опять…

С тобой, – прошептала, – мои слова
И горький бессмертья вкус.
Огонь и ветра, и полынь-трава.
И дней обветшалых груз».

Прощание белое, как туман.
Весла приглушённый плеск.
Молчание. Шёпот лесных полян.
И полночи звёздный блеск.

Я знаю – прозрачная, как стекло,
Играя тенями крыш,
Легко чередуя: темно – светло,
Теперь предо мной стоишь.

А где-то в воронку погибших дней,
Стекает былая мгла.
На тысячу добрых сердец родней,
Ты в ней для меня была.

 

Никто никогда ничего

Никто никогда не поймёт ничего.
Никто ничего никогда.
Сгорает надежды моей вещество.
Тоскливо гудят провода.

Колеблются шторы полдневных высот,
На окнах осеннего дня.
И пробует кто-то безумия сок,
Любви колокольцем звеня.

И спит пустота, и безвыходна высь,
И даль безысходно чиста.
По кругу блуждает бессонная мысль,
Глупа, одинока, пуста.

Никто ничего никогда не поймёт.
Но в этом ведь счастье! Оно,
Стекает на душу, как солнечный мёд –
С утра заполняет окно.

Пульсирует вечность на правом виске,
Моей постаревшей тоски,
Но стоит ли думать нам всем о тоске,
Когда серебрятся виски?!

 

Отзывы и комментарии

Пока комментариев нет, ваш будет первым!