Альманах объединяет любовью к Алтаю!

Приключения домработницы. Замок

Детектив Надия Обьева о приключениях учительницы Анастасии, заканчивающихся на Алтае.

Директриса привычным жестом указала на стул. Её лицо, как всегда, ничего не выражало. Уткнувшись очками в листок бумаги, на котором она что-то писала мелким почерком, начальница, кажется, забыла о своей подчинённой.
– Надежда Павловна! Звонок скоро. Зачем звали-то?
– Причём здесь звонок, уважаемая Анастасия Викторовна? Спешить вам больше, решительно, некуда. Вы уволены, – очки, наконец, оторвались от бумажки и уставились на ошарашенную учительницу, – прямо с сегодняшнего дня…
– Как? За что? Вы не имеете права…. Кто будет вести мои уроки…
– Как и за что? Сейчас поймёте, – она достала из стола мобильник и включила запись:

«Ой, какая всё-таки умная наша Павловна! Вчера по ящику выступала. Так умно, что я даже не всё и поняла», – Анастасия сразу вспомнила вчерашний разговор в учительской и узнала голос математички Антонины Сергеевны. «Это не Павловна, это Елена у нас такая продвинутая. Она у нашей Ежды тайный спичрайтер. Все выступления для неё пишет. А сама наша директриса – просто надутое резиновое изделие», – а эта реплика, точно, её и отпираться бессмысленно….

– Всё поняли? – усмехнулись очки желтозубой улыбочкой. – А насчёт прав и уроков – я разберусь. Хватит ума. У вас, уважаемая, десятилетний стаж в школе. Всё знаете. Если не пожелаете по собственному – ну, на месяц – другой можете принять мученический крест. Понимаете, надеюсь, что наш Спаситель на своём Кресте вам бы не позавидовал.

В голове взметнулся вихрь негодования, обиды, досады на собственную оплошность. Но, ни спорить, ни, тем более, вымаливать прощение у этой ржавой, бесчувственной железяки – она не стала. Школьный опыт – сын ошибок трудных – подсказывал единственное безошибочное решение. И оно было принято.Вот так – неожиданно и трагично началось это утро нового дня. Нет. Утро новой жизни.

***

По дороге домой она завернула в газетный киоск и отоварилась увесистой пачкой всяческих изданий с объявлениями. Дома, не теряя времени, под кефир с капустным пирожком, началась обзвонка с домашнего телефона. Объявлений об учительских вакансиях не было. Довольно много требовалось секретарей и офис-менеджеров. По двадцати двум номерам, после осведомления о возрасте, сказали, что она уже опоздала. Вакансия занята. Осведомилась о вакансиях уборщиц и домработниц. Четыре абонента обещали перезвонить, при этом один номер телефона не уточнил. А в трёх номерах велели перезвонить завтра. К вечеру разболелась голова. Приняла душ, попыталась уснуть. Но сон где-то приблудил. Ощущение бессилия перед свалившейся бедой, всё тесней обступало чернотой пустоты. И когда уже ей стало казаться, что вот-вот заснёт, затарабанил телефон. Часы показывали полночь.

– Анастасия Викторовна? – голос был мужским, приятным, говор неторопливым. – Вы звонили насчёт работы. Если у вас будет возможность – приходите завтра к семи тридцати к кинотеатру «Русь». Сможете?
– Да, да! Конечно. А как вас найти?
– В чём вы будете одеты?
– Коричневая шапочка и такой же пуховичок….
– Хорошо. Я вас найду.
В трубке запищали короткие гудки.

«А, теперь и подавно не уснуть, – сидя на кровати рассуждала Анастасия, – ну, и вопросики! Будет ли возможность? Сможете ли? Да я…. Я на крыльях. Везде отказ. Посудомойкой, уборщицей – не взяли! А почему так рано? Почему не в офисе, не в квартире?» – она задавала и задавала себе всякие вопросы, пыталась на них ответить и, наконец, совершенно неожиданно для себя уснула в пятом часу наступающего дня.

Разбудил её настойчивый звонок в дверь. Она глянула на часы. И тут же подскочив, в ужасе заметалась по комнате.

«Проспала! Всё проспала. Время семь сорок пять, а я почиваю! Через три недели – куча платежей: кредит, коммуналка, электричество, телефон…. Господи! А звонит-то кто? В такую рань!» – она накинула халат и подбежала к двери. И только, когда в неё вошёл здоровенный дядька, лет пятидесяти, поняла, что открыла не спрашивая….

– Что же это вы так доверительно, Анастасия Викторовна? – улыбался пришелец. Здравствуйте. Мы договаривались встретиться сегодня у кинотеатра. Не дождался, и вот я здесь. Впрочем, если передумали, то прощайте….
– Нет! Нет! Не передумала. Проспала…. А как вы меня нашли?
– Да уж чего проще, – снова улыбнулся гость, – ваш номер – в телефонном справочнике.
– Господи! Чего же это мы у порога! Раздевайтесь. Проходите. Я сейчас кофе….

Из кухни она слышала, как незнакомец несколько раз звонил по своему мобильнику и отдавал распоряжения.
– Звать меня Кирилл Олегович, – отрекомендовался потенциальный работодатель, отхлебнув глоточек из чашечки, – у меня крупный строительный и торговый бизнес. Вы откликнулись на наше объявление о вакансии домработницы. Моя служба безопасности без труда получила о вас всю информацию в вашей бывшей школе. По составленному на вас резюме я не понял только, почему, вдруг, вы решили покинуть педагогику, литературу и готовы на такую, не требующую образования, должность?

Анастасия без утайки рассказала свою историю, что вызвало весёлый смех её собеседника.

– Суровые нравы в нашем городе, сударыня, – сквозь смех проговорил, наконец, он. – Так, кажется, у классика? Впрочем, я примерно о том же и подумал. Ну, а теперь о деле. Выслушайте меня, не перебивая (у меня очень мало времени), а потом примете решение.

Полгода назад, у меня умерла дочь Она жила в своём доме, занималась своим делом и была вполне здоровым человеком. И вдруг! Сердечный приступ. Это в двадцать-то пять лет? У спортсменки? Находящейся под приглядом медиков? Но прокуратура тогда ничего не нарыла. Неделю назад, у меня в доме похожей смертью умерла тридцатилетняя домработница. И опять – вроде, как бытовой случай. Следов криминала не обнаружено. Но я насторожился. А вдруг смерть пришла к дочери из моего дома! А если что-то в этом русле узнала или услышала погибшая женщина? Ну, и немаловажно то, что дочь была единственной наследницей очень даже немаленького состояния. А в наши времена, если убирают наследников, значит, наследство кому-то приглянулось. И вот я у вас. Если согласитесь присмотреться к моему окружению, если не побоитесь – я в долгу не останусь. О том, что мы с вами встречались – никто не знает. Позвоните ещё раз – вас пригласят на собеседование и примут на работу. Я написал на вашем резюме своё решение. Через час мне необходимо улететь из страны на три дня. Если согласитесь ко мне в союзники – помните, веры нет никому. Будьте внимательны во всём и ко всем. Когда вернусь – найду способ с вами встретиться. Если не согласны – не взыщите. Надеюсь на вашу порядочность.

***

После ухода неожиданного визитёра, она задумалась.

«Несказанного в сказанном – много. Немало можно понять и, так сказать, между строк, услышанного. Мягко стелет, да жёстко будет спать. В деревянном ящичке. А откажусь? Но он посвятил меня в свои семейные дела. Зачем ему человек, что-то об этом знающий и не принявший его предложение? На порядочность он мою надеется. А сам талдычит, что веры нет никому. Потому меня и выбрал, что, мол, с высшим-то образованием хватит ума понять, что почём, а что бесплатно. Выбирайте, сударыня. А выбора-то и нет. Даже если не возбудятся против меня за мой отказ. А дальше что? Как жить? Как быть с платежами? Они очень быстро, со всякими пенями, перерастут стоимость моей квартиры. Суды, выселение, бомжиха…».

Устройство и инструктаж не заняли и часа. Оказалось, при доме, внешне больше похожим на средневековую трёхэтажную крепость, прислуживала довольно небольшая челядь. Повариха, три горничных, под началом домработницы, и садовник. Управлял этой командой хоум менеджер, ведущий все хозяйственные дела. Кроме хозяина и хозяйки Тамары Александровны – двадцатипятилетней красавицы – в доме проживало ещё несколько постоянных обитателей. Мать хозяйки, Наина Варфоломеевна – сорока двух лет от роду, жгучая брюнетка с волнистой причёской до плеч и округлыми ниточками щипаных бровей. Личный психолог хозяйки, Фарида Акмаловна – её ровесница, по совместительству компаньонка и попутчица в шопинге. Раньше таких дам называли приживалками. Сын погибшего, в боевые девяностые, брата хозяина, Евгений – тридцатилетний молодец, прожигающий жизнь на дядюшкины денежки в ночных барах, биллиардных и игорных домах, благополучно живущих, не смотря ни на какие нововведения. Хоум менеджер, Семён Петрович был тоже каким-то родственником хозяина. Он со своей женой Вероникой проживал отдельно, в небольшом флигельке, размером в сто квадратных метров, во дворе дома. Будучи ровесниками с Кириллом Олеговичем, они иногда принимали у себя хозяина, на рюмочку чаю. Безопасностью ведала наёмная охранная фирма.

Часть этой информации она получила от своего начальника, который провёл её по всему комплексу помещений, а часть от горничных, обрадовавшихся новому человеку и трещавших обо всём подряд. К вечеру Анастасии казалось, что она давно уже работает в этом тихом огромном доме и знает о нём и его обитателях всё. А нежная, почти девичья красота хозяйки, её душевность, радушие, острый ум и способность весело пошутить – просто не могли не вызвать симпатию. Но вскоре она поняла, что мнение это, несколько преждевременно.

На ночь дежурить по дому оставался кто-то из горничных или домработница. Ночное дежурство оплачивалось вдвойне и на него не существовало никаких графиков. Просто в семь тридцать вечера, домработница звонила своему шефу и сообщала, кто сегодня согласился быть ночной дамой.

Вечером первыми отужинали хозяйка со своей компаньонкой, затем в столовую пожаловали Евгений и Нина Варфоломеевна. Все были вежливы, доброжелательны и держались с прислугой радушно и просто. Вскоре молодёжь, отправилась в город, по своим клубам, а мама хозяйки пошла в гости к Семёну Петровичу.

Дом опустел. Анастасия, управившись с делами, в комнатушке для прислуги, достала из шкафчика новенький спальный комплект и разложила диван. Прошлая бессонная ночь, ранний подъём, напряжение новизны непривычной обстановки и вникание в свои новые обязанности, в конце концов сморили, и, выключив свет, она заснула.

***

Проснулась Анастасия от ощущения, что рядом с ней в комнате находится кто-то ещё. Окна задвигались на ночь ставнями, и в помещении стояла абсолютная темнота. Чьё-то лёгкое дыхание. Едва слышный шорох. Инстинктивно выброшенная для защиты вперёд рука наткнулась на нечто упруго – мягкое, напоминающее женскую грудь. Дыхание перехватило, крикнуть силы не было. Вслед за ослабевшей рукой, грудь стала опускаться к её лицу. Пахнуло дорогими французскими духами. Когда поняла, что на неё навалилось нечто голое, с упругой настойчивостью нешуточного мужского достоинства – оцепенение страха исчезло. На его место выдвинулся инстинкт женщины, на защиту от поругания и унижения. Тело налилось первозданной природной силой. Толчок ногами и руками с одновременным поворотом корпуса, и об пол грохается тело, секунду назад угрожавшее её человеческому достоинству. Из груди Насти вырвался звук, напоминающий рычание зверя. Она ещё не успела соскочить с дивана, а дверь уже хлопнула. Наконец, включила свет. Часы на стенке показывали пять тридцать утра.

«Вот тебе и тихий, благопристойный домик, – отходя от шока, думала Анастасия, – в первую же ночь, чуть не изнасиловало какое-то чудовище».

Ополоснувшись в душе, пошла на кухню. Там уже слышались побрякивания посуды. На повороте длинного коридора к проходу, непосредственно в кухню, в уголочке – лежал мобильник.

Нагнулась, подняла…. И вдруг, он тихонько зазвонил.
– Ну, чего молчишь? – слышалось из трубки. – Не можешь говорить? Ладно. Понял. Тогда просто слушай. Он исчезнет в течение недели после оплаты. Пятьдесят штук зелёных. Если согласна – брякни. До обеда. Телефон замолчал.

«Какая я сегодня находчивая! Меня находят и находят…. Очень похоже, что речь идёт об оплате за заказ на убийство. А если узнают, что эту инфу, кто-то услышал?» – она вернулась, положила телефончик на место, снова пришла в комнату для прислуги, легла на диван и закрыла глаза. Вскоре по коридору кто-то прошагал в сторону кухни. Шагов в обратном направлении так и не последовало. Через полчаса пришли горничные.

***

Первой проснулась Нина Варфоломеевна и попросила кофе в постель. Первоэтажная горничная кинулась на кухню, но там никого не оказалось. Доложили Семёну Петровичу. Он появился мигом. Горничные наперебой стали возмущаться поварихой. Обнаглела, мол, совсем. Уже и на работу опаздывает. На звонок виновнице, её домашние ответили, что она выехала на работу из дома, как полагается. Тут же проверили стоянку. «Окушка» поварихи стояла на площадке у кухонной двери, а дежурные подтвердили, что начальница кухни прибыла на своё место в шесть утра. Через пару-тройку минут на кухне уже суетилась Вероника, а начальник по хозяйству, со всей своей свитой, обыскали весь дом, но повариха, как в воду канула. Горничные испуганно шушукались по углам, припоминая странный сердечный приступ у предшественницы нынешней домработницы. А Настя решила, что правильно сделала, не рассказав о том, как утром на кухне кто-то гремел посудой. Она не исключала, что хозяин мобильника заподозрил повариху в прослушке секретного разговора. Отсюда и исчезновение Тины.

Перед обедом Вероника попросила Настю помочь ей с салатами, а горничную – Эмму – отправила в подвал, в морозилку за мясом на ужин. Горничная ушла и в течение получаса от неё – ни слуху, ни духу. Вслед была отправлена домработница.

Эмма лежала на полу у раскрытой двери холодильника, раскинув руки. При ближайшем обследовании горничной, оказалось, что она просто в обмороке. Пошлёпывание по щекам, привело её в чувство.
– А где Тина? – сразу спросила Эмма, как только открыла глаза.
– Тина – это повариха? Но она ведь потерялась….
– Я видела её мертвой и замёрзшей в холодильнике….
– Здесь никого нет. Тебе померещилось….

Вероника посоветовала к происшедшему отнестись спокойно. В этом доме, мол, и не такое можно увидеть. И поведала жуткую историю. Оказывается, строительство этого дома начинал отец Евгения. Когда заливался фундамент, он застал свою благоверную со своим водителем. Поговаривали, что их, по приказу хозяина, связали, привезли на стройку и живыми залили в фундамент. Правда, были очевидцы, якобы наблюдавшие ветреницу на Канарах. Отец благоверной, крупный бизнесмен и бандит, финансировавший начало бизнеса своего зятя, поклялся, что, не простит ему непочтения к дочери, захоронит негодяя, и совсем даже не на погосте. Вскоре ревнивец исчез, и никто его больше не видел. Но слухи о том, что его убили и закопали под фундаментом дома, кружились ещё долго. Года два назад, в доме начали говорить о том, что по ночам по комнатам и коридорам слоняется то ли два приведения – одно мужчины, другое женщины – то ли одно. Двуполое. Первой его жертвой стала молоденькая горничная, оставшаяся ночной дамой. Она была беспощадно изнасилована, и утром сразу уволилась. В последнее время в коридорах дома стало появляться и ещё одно привидение. Дочери хозяина. Однако, всё это могло быть и досужей болтовнёй горничных.

В том, что разговоры о двуполом приведении не болтовня – Настя не сомневалась. Но по её понятиям приведения, хоть однополые, хоть двуполые, должны были быть бестелесными. Этакими тенями. А руки, обнимавшие её сегодня ранним утром, на приведенческие были похожи не очень….

Между тем, из окна кухни, женщины заметили, что во дворе, вокруг флигеля, поднялась какая-то суета. Наряд охраны, в полном составе, суетился сначала у домика, затем все помчались по расчищенным дорожкам сада. Вероника отправилась узнать, что происходит возле её жилища. В это время к выезду подъехала «Окушка», из неё вышла женщина закутанная шарфом до глаз, открыла кнопкой ворота и выехала со двора. Анастасия подумала, что кто-то из родственников Тины пришёл и забрал машину. Но впоследствии оказалось, что никто в охрану не обращался, родственники поварихи во дворе дома не были, и куда делась «Окушка» – неизвестно. А Вероника пришла и сообщила, что кто-то разбил окно во флигеле.

Вечером кандидатов на должность ночной дамы не оказалось.

Исчезновение Тины в купе с разговорами о приведениях своё дело сделали. Пришёл Семён Петрович. Но желающих пообщаться с призраками, а потом исчезнуть, как несчастная повариха – не было.
– Да, вы совсем с ума посходили! – возмущался главный хозяйственник. – Никто никуда не пропал. Мы искали её по дому, а она отсиживалась в машине. Потом, когда поднялась суматоха с разбитым окном – эта пропавшая спокойно выехала со двора. Ну, и удачи ей на другой работе! Никто ни за кем бегать не будет. А она возомнила! Сейчас, мол, за мной устроят погоню, будут уговаривать…. Вот тут-то, я и вытребую себе повышение зарплаты. Но ошиблась дамочка! А вы растрещались! «Исчезла! Приведения…». Ну, кто из вас это приведение действительно видел?

Однако, доводы Семёна Петровича воздействовали не сильно.
– Вот, что я вам, дамочки, скажу, – рассердился он, – по жребию или по договору, но через десять минут позвоните мне и скажете, кто остаётся в ночь. Если такого звонка не будет – все считайте себя уволенными.

После ухода своего шефа, сразу же был брошен жребий. И по нему Анастасия осталась в доме на вторую ночь.

***

После ужина дом вскоре опять опустел. Только на этот раз Нина Варфоломеевна тоже отправилась в город, в игорный дом. Посмотрю, мол, как мужички волосы на себе рвут после проигрышей.

В прихожей двое охранников играли в очко. Шума они не производили, и уже в коридоре первого этажа их слышно не было. Настя повключала везде дежурный свет. Двери всех комнат, кроме биллиардной, были заперты. Не без некоторой жути спустилась в подвал. По сути это был ещё один – подземный этаж. Под дверью одной из комнат тоненькой ниточкой проникал свет. В этой комнате Семён Петрович хранил моющие средства и всяческий хозяйственный инструмент. Видимо, в суматохе, он забыл щёлкнуть за собой выключателем. Вытащила связку ключей из сумочки, нашла, соответствующий номеру, открыла, пошарила на стене у двери, но выключателя не нашла. Оглядев комнату, увидела, наконец, его на противоположной от входа, стене. Подошла, выключила. И сразу обо что- то споткнулась. Чтобы не упасть, качнулась назад, ткнулась спиной в стену и ужаснулась. Стена поползла вниз. Снова включив свет, Настя увидела, что в стене образовался довольно широкий проём. А точнее, вход в неосвещённый тоннель. Он шёл в сторону флигеля. Испугавшись содеянного, она начала шарить по противоположной стороне стены и наткнулась на кнопку. После нажатия на неё, из-под плинтуса начал подниматься, шит, закрывающий проём. Перескочила в комнату, дождалась полного закрытия. Приглядевшись, заметила, прямо по центру проёмного щита, маленькое тёмное пятнышко. Видимо от частого тыканья пальцем. Нажатие – и щит пополз вниз. Ещё нажатие – и он поднимается. Любопытство манило её в тоннель. Но темнота пугала. Недавнее приключение в бытовке было ещё очень свежо в памяти. Не выключая свет, закрыла дверь, повернула ключ, вынула связку и помчалась в дежурную комнату, за фонариком.

Впоследствии, она осознает, что боязнь темноты спасла её от крупных неприятностей.

Опробовала фонарик. Он светил, как автомобильная фара. Подумав, что в тоннеле могут быть крысы, сняла тапочки и надела сапоги. Однако тут же поняла, что совершила ошибку и переобулась. И в самом деле, грохот сапог по плиточному полу в подвале и бетонке подземелья, был ей не к чему.

Уже подойдя вплотную к каморке папы Карло (так Настя окрестила комнатушку с тайным подземельем), она, вдруг услышала мужские голоса, и только тогда заметила, что дверь приоткрыта. Один голос принадлежал явно Семёну Петровичу. Другой, как ей показалось, Евгению.
– До чего же ты Семён любишь эту крысиную нору! Через дверь-то не судьба пройти?
– Чего светиться перед охраной и прислугой? Пару раз увидят нас вдвоем и начнут присматривать, а там и уберут…. С глаз долой….

Анастасия стояла, ни жива, ни мертва, прижавшись к стене, возле приоткрытой двери, отчётливо понимая последствия своего обнаружения.

И тут в голове мелькнула сумасшедшая мыслишка. Свет в комнате не включен, а у самого порога, возле стены, она запомнила какую-то картонную упаковку. Мобильник – на диктофон. И вот он аккуратно положен между коробкой и стеной. Нет. Она не бежала! Она летела по подвалу до лестницы, летела по лестнице, летела по коридору. В бытовке она поняла, что совсем задохнулась. Но, ещё не успев отдышаться, вдруг ужаснулась от одной мысли о том, что её мобильник с включенным диктофоном, вдруг, будет найден.

После полуночи она встретила хозяйку с Фаридой, потом Нину Варфоломеевну. Всем постелила, ушла в бытовку и присела на диван. Дом погрузился в тишину, и Насте казалось, что биение её сердца раздаётся по коридорам.

Спать боялась. В пятом часу утра, дрожащей от страха рукой, открыла дверь каморки, просунула руку, взяла мобильник и вдруг почувствовала, как на запястье защёлкнулся наручник. Чувствуя, что теряет сознание, она увидела перед собой совершенно незнакомую девицу….

Её вели по каким-то лестницам, не слушающиеся ноги запинались о ступеньки и, наконец, пластырь больно сдёрнули с губ и ко рту поднесли стакан с водой. Захлёбываясь, отхлебнула несколько глотков и огляделась.

Комната была похожа на рабочий кабинет – два сейфа, большой письменный стол, диван, два кресла – качалки, на стене две географические карты. Девица была чуть выше среднего роста, с вьющимися белокурыми волосами, красивым бледноватым лицом и очень не богатырским сложением. Она доброжелательно улыбнулась и снова протянула стакан Насте.
– Попейте ещё. Приходите в себя побыстрей. У нас совсем нет времени. Уже утро. Вас могут хватиться.
– Кто вы? - вымолвила, наконец, пленница.
– Ну, вот. Вижу, ожили. Я дочь хозяина. Звать меня, как и вас – Анастасия.
– Но Кирилл Олегович говорил, что вы умерли от сердечного приступа….
– Умерла не я…. Всё вечером. Приходите сюда, когда дом опустеет. Ваши шпионские записи я скинула на диск, а из мобильника стёрла. Это приговор…. Всё. Ступайте….

Выйдя из комнаты, ошарашенная домработница всё же поняла, что находится на третьем этаже, рядом с рыцарским залом. В бытовку она вошла вместе с пришедшими на работу горничными.

***

– Неважно выглядите, милочка, – остановил её в зале Семён Петрович.
– Так двое суток со дня на ночь, – сразу вступила в разговор горничная, протиравшая окна, – вот она буржуазная потогонная система! В действии!
– Тебе, Аннушка, надо с красным флагом на баррикады, а ты тут с окнами связалась….
– Да я хоть куда! Хоть на баррикады, хоть государством управлять, – засмеялась женщина. – Пусти девку в четвёртую гостёвку. Пусть отоспится.
– Да. Ты в президенты годишься. А ты, Настёна, и в самом деле ступай, отдохни. Ещё ночку подежуришь после отдыха, да и домой на пару дней.

И снова ночная тишина в замке. Пройдясь по залам, коридорам, пропылесосив домашние тапочки хозяев, она поднялась на третий этаж, зашла в комнату – кабинет, но там никого не было. Вернулась за дверь, оставив её приоткрытой.
– Ну, чего не заходите? – послышалось из комнаты.

Настя снова вошла в кабинет и увидела свою утреннюю пленительницу. Она по-хозяйски сидела за столом и улыбалась.

– Вы откуда взялись?
– Материализовалась из воздуха, – засмеялась девушка. – Закрывайте дверь и пойдёмте со мной.

Карта на стене отодвинута лёгким движением, и в стене появился проход в другую комнату. Они в неё вошли, и после щелчка выключателя проход в стене закрылся, а над потолком мягко выплыл из темноты светильник. Просторная комната очень напоминала пост видеонаблюдения. На двух столах – четыре монитора, компактные пульты управления. Кроме того вдоль стен два дивана, какие-то шкафчики, два холодильника.

– Ну, и дом! Сплошные секреты, – удивлённо оглядывалась домработница. – Средневековые замки отдыхают. Но мне казалось, что в доме нет видео наблюдения. Во дворе я замечала камеры слежения, а в помещениях не видела.

– Это мониторы скрытого обзора. О нём не знает никто. А дом действительно спроектирован и выполнен, как самый замысловатый феодальный замок. Моя мама – Юлия Николаевна – в юности очень любила рыцарские романы и всё связанное с этой тематикой. Уже в институте, на факультете архитектуры, она всё ещё бредила средневековьем и проектировала дома – крепости с тайнами, но современной начинкой. В конце девяностых она была хозяйкой холдинга из нескольких крупных строительных компаний и супермаркетов по продаже, сопутствующих строительству, товаров. В ту пору она и выкупила земельный участок, на котором начиналось строительство этого дома. Она переделала проект под свою давнюю мечту и лично руководила строительством. После постройки у нас устраивались рыцарские балы, презентации и даже турниры – по стрельбе из лука и арбалета. Треть подвала – занята тиром. Много тогда было завистливых вздохов и взглядов, что приводило мать в состояние восторга.

Мама была не только единоправной хозяйкой холдинга, но и его руководителем. Отец курировал технические вопросы и на стремления своей милой жёнушки к генеральству относился без претензий. Не обеспокоило его и материно завещание, открывшееся после её гибели. Всё состояние передавалось по наследству, в равных долях, мне и моей сестре – близняшке. Он просто стал управляющим по нашим доверенностям, считая, что так будет безопасней для бизнеса. Небольшую часть собственности взяла под личное управление Елена. Отец был у неё на первых порах консультантом, а потом, увидев, что дела у сестры идут в гору, практически перестал вмешиваться в её управленческие решения.

Я делами не занималась. После юрфака МГУ, наверное, в отместку за каторгу учения, меня потянуло в ночную жизнь города и всяческие развлечения. Полная финансовая и всякая другая независимость сводила с ума от зависти моих подружек. Подзадоривая их, я решила попробовать дайвинг и увлеклась им не на шутку. У меня было множество знакомств, но пару лет назад передо мной стал рассыпаться мелким бесом черноволосый красавец, уроженец одного из Арабских эмиратов, прожигающий в России денежки своего папаши – нефтяного магната. Абдалла и уговорил меня отправиться в Фуджейру, как в рай для подводного туризма. Там этот ферт меня и похитил. В сотрудничестве со своим приятелем. Нагло украл и продал в подпольный бордель. Меня скрутили прямо под водой, оттащили в сторону от группы и погрузили на быстроходный катер. Всё. Вот потерялась я и с концами. Были организованы даже поиски меня. На них присутствовал и отец, но, судя по всему, опыт подобных операций сделал квалификацию сволочей безупречной. На мои возмущения, «мой друг» ответил, что купил меня у моего отца и теперь я его собственность. За год мучений я побывала в трёх заведениях. Сколько унижений и страданий выпало на мою долю в те поры – описать не возможно. А сколько денег стоило моё освобождение, знала только Елена. Мне удалось переслать ей весточку с арабом, отправлявшимся в Россию.

Сестра встретила меня в аэропорту и сказала, что за её домом ведётся круглосуточное наблюдение. Она была не на своей машине, а на такси, нанятым на улице. Я поселилась в гостинице по документам Елены. После обсуждения ситуации и моего сообщения о реплике Абдаллы о причастности отца к моему похищению, мы решили не торопить события и разобраться досконально в моих делах. Отец стал собственником моей части наследства, и это насторожило нас ещё больше. Нет. Особых подозрений относительно его не могло быть, но мой арабский друг возник возле меня почти сразу, после появления в доме новой жены нашего папочки.

Наша мама погибла в автокатастрофе. Буквально перед этим ужасным несчастьем, она рассказала сестре некоторые хитрости нашего дома. В том числе и о возможности негласного надзора за любым уголком семейного замка. Мы решили, что эта опция хитрого жилища, очень может помочь в расследованиях. Предполагалось использовать наше сходство для внедрения меня в семейный замок после восстановления моих сил, надорванных в заморских приключениях. Но однажды, сестра прервала наш телефонный разговор, сказав, что к ней пожаловали гости из, отчего дома. Через два часа, я узнала из телевизионных новостей, что в результате сердечного приступа скончалась Елена.

У меня были кое-какие деньги, и я наняла частного детектива, присмотреть за моими родственниками. Отчёты говорили о том, что отец занят только строительными делами, а вокруг остальных вьётся немало всякой швали. Настала пора воспользоваться тайным наблюдением, и я решила попросить помощи у Тины. Она служила нам ещё в ту пору, когда мы с сестрой были подростками. И вот я ранним утром, была привезена на заднем сидении её маленькой машинки и проведена через кухонную дверь, никем не охраняемую. Никто мне не помешал проникнуть и в эту комнату. Результаты первых же наблюдений оказались ошеломляющими, но полной картины не давали. Однако, когда я послушала запись с мобильника – многое прояснилось. Желаете послушать?

***

– Ну-ка примолкни! – это был голос Семёна Петровича. – Не для трёпа я сюда тебя позвал. Ты, однако, последний ум пропил? Решил дело завалить?
– А что случилось? Что за кипишь?
– И у тебя хватает наглости ещё спрашивать! Если вчера мы решили убрать повариху, и внедрить туда Веронику – это не значит, что сегодня без подготовки ты эту операцию проводишь….
– С дуба рухнул. Какую операцию? Тина уехала перед обедом. Я в это время сладко почивал, после Томкиного угощения….
– Хм…. А я в это время, её в биллиардной развлекал. Мол, у Фариды головка разболелась. Зря я, оказывается, остановил охрану от погони….
– А тебе не кажется, что наши планы кем-то полностью и очень оперативно выполняются? Вот глянь. Спровадили мы Юльку к праотцам, и только подумали, что пора Настей заняться, как она исчезает, где-то в водах Индийского океана. Только решили заняться её сестричкой, как она срочно лапки складывает. Только поняли, что горничная присматривается к нам, как она уже покойница. Ну, а Тинка – вообще – супер…. Уж не Чёрт ли у нас в союзниках?
– Не будь идиотом. Какие союзники? В нашем деле могут быть только конкуренты. Из двух – одно. Либо Кирилл старается, либо его половиночка. И ежели она – то нам с тобой кирдык наступит вперёд хозяина. Потому, что после того, как она отправит его на небеса – никакие родственники не должны омрачать её торжественное восшествие на престол наследства.
– Так значит….

– В мобильнике село питание, – засмеялась затворница, – и мы никогда не узнаем, что «значит» и что дальше….

– Значит это только одно, – нахмурилась Настя-домработница, – несколько конкурентов имеют одну цель. Получить наследство вашей матери. И цель эта у них – оправдывает любые средства.
– Ну, мои мотивы в этом деле понятны. А вы-то чего взялись за шпионские игры? На чьей стороне и за сколько, вы готовы сложить свою головушку, как ваша предшественница или Тина?
– У меня всё прозаичней. Взяла кредит на «Калину». Говоря по правде, она мне, как зайцу пятая нога. Но все мои подружки и сослуживицы – на машинах, а я, как быдло. Вкупе с другими платежами – в месяц получается порядочная сумма. И тут, бац – безработная. А Кирилл Олегович обещал не обидеть.
– Стало быть, папеньке моему служите. А кого и в чём он подозревает?
– Всех и во всём.
– Похоже на него. Или полное благодушие, или – все кругом враги.

– А вы, как в подвале оказались? Я от ваших наручников, чуть с катушек от страха не соскочила.
– Во флигеле нет камер слежения. Мне захотелось через тоннель подобраться и послушать, что там делается. Только вошла в кладовку, слышу, крадётся кто-то сзади. Думала Фарида. Хотела её наручниками к дверной скобе, да и слинять….
– Почему именно Фарида? Хозяйкина игрушка-букаршка?
– Ну, кто из них букаршка – решите после кинофильма. Он немой. Я позволю себе краткий комментарий.

Настя – хозяйка – щёлкнула несколькими тумблерами, мониторы засветились и на них мелкими квадратиками появились изображения комнат и коридоров. Вот между спальнями второго этажа идёт молодая красивая женщина. У одной из дверей останавливается. Торопясь открывает её.

– Это ваша предшественница, Ольга, – говорит оператор, – и переводит обзор в комнату открытой двери.

Там на койке Тамара и Фарида. Приживалка соскакивает. Она совершенно голая. Верхняя часть туловища у ней – женская, а нижняя – мужская. С очень не мелким достоинством, всё ещё находящимся в состоянии напряжения. Ольга падает в обморок. Тамара подбегает к шкафчику, достаёт от туда небольшой флакончик, наливает в стакан воды, накапывает в него несколько капель из флакончика и даёт Фариде, успевшей накинуть халатик. Та приподнимает домработницу, уже приходящую в сознание, даёт ей попить из стакана, помогает подняться и выпроваживает из комнаты. Невидимые камеры провожают Ольгу до бытовки. Там Она садится на диван, хватается за грудь и падает.

– Как видите, получить в этом доме сердечный приступ с летальным исходом – проще простого. Ночь. Ольга перед сном обходит дом. Слышит в комнате хозяйки крики. Хозяина нет дома и криков сексуального экстаза быть не может. Значит, Тамаре плохо. В спальне домработница видит то, что видеть никто не должен. Эпилог истории – понятен. А вот кино уже с вашим участием.

– Вот вы идёте по коридору в сторону кухни. Останавливаетесь, что-то поднимаете, вздрагиваете и слушаете. Да. Это мобильник. Вам что-то сказали, вы поняли, идёте дальше. Останавливаетесь, возвращаетесь, укладываете аппаратик на место и бежите в сторону бытовки. А вот из кухни выходит Тина. Видимо, после того, как услышала шум, и никого не дождалась. Поднимает телефончик, вертит его в руках и уносит в кухню. А вот по коридору торопится Фарида. Она заходит к Тине, видит на столе мобильник, проверяет звонки. Последний – несколько минут назад. А вот звонок абоненту. И всё. Судьба поварихи решена. Получается – это она получила какую-то информацию. Ах! Как всё просто. Одно движение и голова Тины свёрнута на бок. Ключей от кухонной двери в кармане покойницы нет. Видите, как легко эта ваша букаршка несётся вниз к холодильнику, с трупом поварихи на плече? А вот спустя три часа. Это Эмма. Она открывает холодильник. И видите ноги? Их и Эмма видит тоже и падает в обморок.

А вот снова Фарида. Она отыскала ключ от выхода из холодильника на улицу. По нему заносят мясо, когда привозят с базара. Всё. Тело Тины исчезает и, видимо, укладывается в «Оку» . И снова неутомимая Фарида. Подвал, туннель, возвращение. Одевание и выход через холодильник. То есть, проникла через подвал во флигель, разбила окно, срабатывает сигнализация, суматоха и подружка (или друг) Тамары вывозит тело со двора. На утре она вернётся вместе с хозяйкой.

Вот такое кино. А, что вы услышали в мобильнике?
– Речь шла о заказе на убийство. Возможно Кирилла Олеговича.
– Вот тебе и первая красавица города. Вот она папашина гордость….

***

Они сидели в гостиной Насти, и пили кофе.
– Хороший у тебя кофеёк, хозяюшка, – улыбался своей широкой улыбкой Кирилл Олегович.
– Мне он тоже понравился больше эмиратского, – серьёзно бросила реплику Анастасия – дочь.
– А мне не верится, что всё кончилось. Ну, вот вы, Кирилл Олегович, продали дом, уезжаете с Настей за границу, а как ваши родственники? Что с ними будет?
– Кем-то займётся следствие, кто-то пойдёт бомжевать. Не могу понять, чего им всем не хватало. Имели всё, что хотела душа. Что ими руководило, Анастасия Викторовна? Вы ведь литератор. Знаток человеческих душ.
– Да всё уж давно объяснено. Классиками. На ярмарках тщеславия – мотив у всех один. И средства хороши – все.

Следующая история: «Тайна старого Евангелия».

В тему
  • Предсказание

    Детективная история, рассказанная на ночь на охоте на дичь

  • Талисман героя

    Зачем учительница литературы играет роль ночного сторожа, когда дома у неё устроена самая настоящая засада в духе остросюжетного детектива

  • К размышлению

    О, Любовь, иль Женщина! Не знаю, Будь судьбе попутчицей средь бурь, Будь с ней рядом в тёплом хмельном мае, Рядом будь в октябрьскую хмурь!

  • Легко быть туманом…

    Небольшая подборка стихов, рожденных стихией души человека

Отзывы и комментарии

Гришутка2014.03.18

Люблю читать детективы онлайн, чтобы не скачивать, а бесплатно читать. И вот наконец-то нашел такие интересные запутанные истории. Детективы сериал мне нравятся! Ведь какой интерес читать один детектив? Вот если целый ряд интересных детективных историй написан, вот чтобы прочитал и снова, в новую хитрую историю героя с головой бултыхнутся! Совсем другое дело!