Альманах объединяет любовью к Алтаю!

В Корее 1904 год

Историческая повесть Евгения Киринчука рассказывает о службе алтайских казаков на территории Кореи в лихие годы русско-японской войны 1904 года.

Глава первая

ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ
БОЖИЕЮ ПОСПЕШЕСТВУЮЩЕЮ МИЛОСТИЮ,
МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРОЙ,
ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ,
Московский, Киевский, … и прочая, и прочая, и прочая.

Объявляем всем Нашим верным подданным:

В заботах о сохранении дорогого сердцу Нашему мира, Нами были приложены все усилия для упрочения спокойствия на Дальнем Востоке. В сих миролюбивых целях Мы изъявили согласие на предложенный Японским Правительством пересмотр существовавших между обеими Империями соглашений по Корейским делам. Возбужденные по сему предмету переговоры не были, однако приведены к окончанию, и Япония, не выждав даже получения последних ответных предложений Правительства Нашего, известила о прекращении переговоров и разрыве дипломатических сношений с Россией.

Не предуведомив о том, что перерыв таковых сношений знаменует собою открытие военных действий, Японское Правительство отдало приказ своим миноносцам внезапно атаковать Нашу эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артура.

По получении о сем донесения Наместника Нашего на Дальнем Востоке, Мы тотчас же повелели вооруженною силою ответить на вызов Японии. Объявляя о таковом решении Нашем, Мы с непоколебимою верою в помощь Всевышнего и в твердом уповании на единодушную готовность всех верных Наших подданных встать вместе с Нами на защиту Отечества, призываем благословение Божие на доблестные Наши войска армии и флота.

Дан в Санкт-Петербурге в двадцать седьмой день января в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот четвертое, Царствования же Нашего в десятое.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано: «НИКОЛАЙ».

1.

За Манифестом Императора последовал приказ о мобилизации казачьих частей и подразделений второй очереди всех казачьих войск страны, территории которых входили в состав Приамурского и Сибирского военных округов. И уже 28 января в Амурском, Забайкальском и Уссурийском казачьих войсках началась массовая мобилизация казаков. В первых числах февраля она была объявлена в Сибирском и Оренбургском казачьих войсках. Мобилизация казаков в указанных войсках прошла очень быстро и организованно. 

27 января 1904 года вышло правительственное постановление, согласно которому все финансовые расходы по формированию льготных и запасных казачьих частей Сибирского и Забайкальского казачьих войск «… в случае их мобилизации в этом году, вследствие наших осложнений с Японией отнести полностью на казну». В нем также содержалось положение о выплате единовременного государственного пособия всем казакам Сибирского, Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск, призванных в армию в составе льготных частей второй и третьей очереди и запасных частей. Другое постановление правительства от 31 января уточняло, что единовременные денежные пособия полагались также и казакам названных войск, призываемым в состав пополнения первоочередных казачьих частей. 

Сибирское казачье войско направило на фронт около 8 тысяч казаков в составе девяти казачьих полков. Третий отдел выставил на фронта русско-японской войны два полка 6-й и 9-й. 29-го мая по распоряжению о сформировании конного отряда из 1-го Нерчинского полка, 6-го и 9-го полков Сибирского казачьего войска, только что прибывших из России в г. Никольск (полки были четырехсотенные, прочие их сотни вошли в состав Маньчжурской армии) и нештатной конно-горной батареи; отряд был назван Приамурской сводной казачьей бригадой; временно командиром ее был назначен полковник Павлов. Бригада назначалась для похода в Корею, с целью выяснить силы и места нахождения противника в северной части ее. 

Тем временем японцы продолжали наращивать численность своих войск в Северной Корее. Летом 1904 года был создан русский Корейский отряд под командованием генерал-майора А.Д. Анисимова из трех казачьих полков – одного Забайкальского и двух Сибирских при 20 орудиях. Корейскому отряду ставилась задача не допустить японцев к реке Тюмень-Ула и лишь, в крайнем случае, отступать на свою территорию к приграничному селу Новокиевскому. Основные силы отряда заняли оборону по линии Хериен – Пурьенг – Мусан – Огны протяженностью в 60 километров. Впереди этой линии постоянно действовали дозорные казачьи разъезды, которые наблюдали за противником. При этом казаки не упускали случая вступать в стычки с японцами.

В течение лета и начала осени 1904 года на корейской территории велись ожесточенные бои между русскими и японцами. Первоначально столкновения ограничивались стычками конных казачьих сотен с японскими авангардными отрядами пехоты. При этом казаки вели бой спешенными, старательно оберегая своих коней от вражеского огня. Затем, по мере продвижения неприятеля к северу от побережья, начались бои за горные перевалы. Японцы крупными силами атаковали русский Корейский отряд у деревень Чахан и Ша-хори.

2.

4 августа 1904 года, перевал Поксанбонг по дороге к корейской деревне Чахан, в боевом порядке продвигались русский отряд. Отряд состоял из двух рот 7-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 3-й сотни Нерчинского казачьего полка и 3-й сотни 9-го Сибирского казачьего полка под командой полковника Павлова для разведки перевала Поксанбонг.

В передовом разъезде отряда был взвод сибирских казаков. Медленно продвигаясь по дороге, казаки внимательно осматривали местность и держали карабины наизготовку. В течение месяца казаки 9-го Сибирского казачьего полка провели в постоянных стычках и боях с японцами и хорошо знали всю коварность действий японских солдат. Командовал взводом сотник Бердин из сибирских казаков. С Бердиным напросился в разъезд подъесаул Сосновский, который до войны служил в гусарах. Сотник напряжённо сидел в седле, держа револьвер наготове, по мере надобности отдавал приглушённым голосом команды казакам взвода.

– Да расслабьтесь, сотник, японец сам нас боится, – Сосновский беспечно крутился в седле и пытался вывести Бердина на разговор.
– Вы, подъесаул, когда в действующую армию прибыли? – спросил сотник.
– Месяц как я в действующей армии, – ответил подъесаул, с ударением на слове действующей.- До этого гонял хунхузов в Маньчжурии.
– Сосновский, японцы это вам не хунхузы. Японский солдат не уступает русскому в храбрости, а по хитрости превосходит намного. Вы, подъесаул, слышали что-нибудь о самураях?
– Сказки, сотник! Я видел пленных японцев, и эти маленькие люди не произвели на меня впечатления великих воинов-самураев! Эти рассказы хороши для дам в гостиных.
– Подъесаул, говорите тише, – оборвал Сосновского Бердин, – Мы всё же в боевом дозоре! Или вам напомнить устав?

Сосновский хотел было что-то ответить, но на дорогу из зарослей жимолости выехал урядник Астраханцев и направился к офицерам.
– Ваше благородие, мы на тропе встретили корейца. Он говорит – в их деревне японцы!
– Давай сюда корейца, урядник.

Казаки вывели из кустов прятавшегося там корейца. Местное население, оказавшись в оккупации японскими войсками, очень помогало русским, и казаки относились к ним с пониманием и доверием. Кореец подошел, низко кланяясь русским офицерам.
– Капитана, дальше ходить опасно, японский солдат в деревне.
– Ты, милейший, из какой деревни? – спросил сотник.
– Моя не из деревни, моя из отряда Ким Инсу.

Ким Инсу был подполковником корейской армии, он не поддержал Императора Кореи, заключившего с японцами соглашение о взаимодействии, и возглавил один из отрядов корейского сопротивления. В подчинении у Ким Инсу было около трёх тысяч бойцов, которые не только вели партизанские действия против японских войск, но и передавали важные сведения о передвижении японцев русским.

– Спасибо, друг! – ответил сотник – Сколько там японцев?
– В деревне Чахан две рота пехота и эскадрон драгуна, в Хаудонг пять рота, два эскадрона и пушки. Ты капитана моя отпускай, моя к своим надо больна быстра!
– Благодарю за службу! Урядник, отпусти корейца. Взвод спешиться, первому отделению занять позицию справа у дороги на сопке, второму и третьему рассредоточиться вдоль дороги и перекрыть движение. Литвинов и Турнаев, давайте в отряд предупредите о японцах. Передадите что, я со взводом буду ждать их здесь.
– Слушаюсь, господин сотник! – Литвинов и Турнаев галопом помчались назад к отряду.

Казаки взвода спешились и заняли указанные позиции. Коневоды отвели коней подальше от дороги и спрятали их в небольшой осиновой рощице. Выбрав выгодные позиции, казаки рассредоточились цепью вдоль обеих сторон дороги. Сотник с подъесаулом расположились на сопке по правой стороне дороги с десятью казаками. 

– Урядник Корыпов, ко мне! – позвал сотник.
Урядник, расставив бойцов, быстро поднялся на макушку сопки. Фёдор Корыпов был родом из посёлка Тигирекского станицы Чарышской. Средних лет, невысокого роста, сухого телосложения, сам по рождению горец, понимал толк в засаде в горах. Ещё служа срочную в 3-ем казачьем полку в Зайсане, он не раз участвовал в поимке барантачей, пришедших с китайской стороны. За время службы в Корее показал себя как исполнительный и толковый унтер-офицер и пользовался уважением у казаков своей сотни. 
– Корыпов, возьми двух казаков и скрытно двигайся в направлении деревни. По карте она в верстах в двух. На дорогу не выходи, держись краем леса. Посмотришь, что там к чему и обратно сюда, понял? Будет возможность, возьмёте языка.
– Так точно, господин сотник!
– Ну, давай с Богом, урядник.

Корыпов спустился к казакам и, взяв двоих человек из взвода, двинулся в сторону неприятеля. В разведку с урядником пошли два его давнишних односума Иван Портнов и Василий Тарский. С этими казаками он служил вместе в третьем полку на границе с Китаем. Портнов был земляком урядника, тоже из Тигирека, Тарский тоже чарышский, но из посёлка Тулата. Иван Портнов был здоровенный казак и когда сидел в седле низкорослого сибирского коня, казалось, что ногами задевает землю при езде. Несмотря на свой рост, Портнов был лучший следопыт в сотне и пешим по горам передвигался как кошка, быстро и бесшумно. Тарский же был роста среднего, но сила у Василия была громадная. Как-то раз в полку на Зайсане Тарский на спор свалил ударом кулака быка-трёхлетка. Был Тарский ещё рубака непревзойдённый на всю Бийскую линию и в рукопашной легко противостоял трём-четырем противникам.

Разведчики бесшумно продвигались по зарослям жимолости вдоль дороги. Пройдя версту, казаки вышли к долине, где находилась корейская деревня Чахан. Портнов, шедший первым, поднял руку и залёг, двое других казаков последовали его примеру. 
– Смотри, Фёдор, справа от нас дымок в пихтаче, – шёпотом проговорил Портнов.
– И правда, Портнов, – урядник, присмотревшись, тоже увидел дымок, еле заметно поднимающийся с бугра поросшего пихтой.
– Никак пикет ихний, – продолжил Портнов – Давай-ка, урядник, я подберусь к имя и гляну, что там за самураи притаились. Ты с Тарским будьте наготове, если что прикройте. Двигай, Портнов, без нужды не шуми там.
– Понял.
Урядник с Тарским взяли наизготовку карабины, Тарский держал на прицеле дорогу, а Корыпов нацелился в сторону японского пикета. В это время Портнов бесшумно, как змея, передвигался ползком к пихтачу. Прячась за камнями, он обошёл бугор правой стороной и оказался с тыла от охранения японцев. 

В японском пикете было три пехотинца с унтер-офицером. Двое зорко следили за дорогой, а унтер-офицер негромко переговаривался с третьим в небольшом окопе. «Ну, с етими-то я справлюсь и один», – подумал про себя Портнов и подкрался вплотную к японскому пикету.

Подобравшись незаметно к окопу, казак быстро спрыгнул и, пока японцы стояли к нему спиной, он, схватив их за головы, со всей силой ударил друг о друга. Японцы от удара такой силы упали без чувств, даже не успев понять, что случилось. Удостоверившись, что оба противника без сознания, Портнов поднял японскую винтовку со штыком и кошкой вскочил на бруствер окопа. 

Японцы, наблюдавшие за дорогой, обернулись на шум в окопе, и казак метнул винтовку как дротик и пронзил одного противника насквозь штыком. Второй японец попытался вскочить, но Портнов рубанул шашкой со всего плеча и японец упал с раскроенным черепом. Негромко свистнув, Портнов спустился обратно в окоп и начал вязать бесчувственных японцев. Когда Корыпов и Тарский быстро пришли на его сигнал, он уже связал унтер-офицера и осматривал рядового японца.
– Не рассчитал, – проговорил Портнов – Солдатика до смерти зашиб!
– Ну и здоров же ты, Иван! Как ты их свалил-то? – восхищённо проговорил Тарский.
– Да калганами, друг об друга ударил, вот и не рассчитал удар то. Да ты, Василий, не слабей меня, не прибедняйся.
– Нечё, унтер-то живой и хорошо, – проговорил урядник – Ты Портнов бери языка и быстрым ходом до наших. Мы с Тарским побудем здесь, понаблюдаем ещё немного.

Портнов забросил японского унтер-офицера на плечо и скорым шагом двинул к расположению взвода. Урядник с Тарским остались наблюдать за деревней.
– Смотри, Фёдор, у крайней фанзы винтовки в козлах, на взвод наберётся.
– Да почитай у каждой фанзы козлы винтовочные, а вона смотри на площадёнке кони под седлом – с десятка два, не мене – ответил, наблюдая за деревней, Корыпов.
– Вона по дороге ещё с полсотни конных и две пушки к деревне идут – отвечал Тарский.

Через минут пять казаки заметили выходящих из деревни пятерых пехотинцев направляющихся в сторону их окопа.
– Так, Василий, погостили и будя, давай-ка, брат, к своим двинем.
– Может, пальнём напоследок? Тут шагов пятьсот, пока дойдут, мы их положим всех, а?
– Не, Тарский, раньше времени шуметь сотник не разрешил. Давай-ка пошли по-быстрому к своим.

Тарский неохотно опустил карабин, приготовленный им к бою, и первым выполз из окопа. Урядник, оглядев убитых японцев, последовал за ним. Через полверсты они догнали Портного с языком. Японец уже оклемался, и Иван тащил его за собой на верёвке. Все вместе они направились к расположению своего взвода. Подходя к своим, казаки услышали как у них за спиной, в японском лагере, заиграли тревогу. – Да, по-тихому не получилось – пробурчал Корыпов.
– Так по-тихому с японцем трудно воевать. Они чуть, что палят из всех стволов. Это нам ещё повезло! – Вторил ему Тарский.

До своих казаки с языком добрались без происшествий, несмотря на поднявшуюся стрельбу в японском лагере.

Глава вторая

1.

Подошедший основной отряд быстро занял оборону, перегородив дорогу из корейской деревни. Расставив казачьи сотни по сопкам, тянувшимся вдоль перевала, полковник Попов с пехотой занял оборону на дороге и ждал нападения японцев. Полковник, наблюдая из бинокля за передвижениями японских частей, отметил слаженность и порядок в рядах противника.

Попову было хорошо известно, что инструкторами до войны у японцев были германские офицеры. Зная германскую военную систему, он понимал, что японцы с прирожденной азиатской хитростью и вымуштрованные германскими офицерами представляли серьёзную силу. Японская армия была вооружена самыми современными видами оружия. Пятизарядные винтовки имели прицел до 2 тысяч метров и были оснащены штыком-кинжалом. Его примыкали к оружию только во время атаки. У пехотинцев помимо оружия в снаряжение обязательно входили лопата и специальная кирка для самоокапывания. У конницы были магазинные карабины образца того же 1897 года, а также сабли. Слава Богу что в русской армии незадолго до войны ввели для пехоты трёхлинейные винтовки Мосина, стреляющие на 2000 шагов, а для кавалерии карабины того же Мосина. 

По докладу разведки пулемётов у японских частей, находившихся перед русским отрядом, не было, впрочем, как и у русских. Полгода войны с Японией показал неуместность русской тактики ведения войны колоннами против японской тактики рассыпанного строя цепями. Единственное в чём русская армия превосходила противника – это были действия русской кавалерии. Японские драгуны действовали как пехота, посаженная на коней. Подпустив противника на выстрел, японские кавалеристы открывали огонь из винтовок, после нескольких залпов уходили, не вступая в рукопашный бой на саблях. Русская армия имела в лице казачьих частей с их конными атаками и быстрыми рейдами большое превосходство в кавалерии. Впрочем, это было незначительное превосходство в ходе ведения всей войны.

Через некоторое время казаки сотни Нерчинского полка привели к нему двух корейцев и те рассказали, что японцы на ночь уходят в деревню Чахан и их позиции на перевале ночью охраняются только дозорами.

Собрав офицеров отряда, полковник решил послать сотню сибирских казаков лавой на позиции японцев и вызвать огонь на себя, а затем, заняв окопы на вершине сопки, огнём из карабинов вытянуть японские силы. Если удастся выманить японцев на сопки, то можно будет выбить противника из деревни. В случае занятия русским отрядом деревни Чахан, японские войска вынуждены будут покинуть долину и отступить. Остальные силы отряда должны будут ждать момента, пока противник не пойдёт основными силами на штурм сопки, после чего быстрым маршем занять деревню и, со стороны деревни атаковать противника на позициях. В случае неудачи пехотные роты должны будут прикрывать казачьи сотни при отходе.

Сотня нерчинцев со взводом пехоты, идёт на Чахан по дороге, показывая тем, что основной удар русские наносят прямо по фронту и при первых выстрелах противника должны отойти на правую сторону долины, растягивая этим силы японской пехоты. Наступать решили немедленно, пока японцы не подвели резервные части. Забайкальская сотня и взвод 7-го пехотного полка выдвинулись в сторону неприятеля, сибирцы приготовились к конной атаке сопки занятой противником.

2.

Командир 3-й сотни сибирских казаков есаул Власов Трофим Петрович, почти как все офицеры и казаки сотни, до русско-японской войны проходил службу в 3-м Сибирском казачьем полку. Есаул был знаком с офицерами и казаками своей сотни шее по службе на Зайсанском пограничном отряде и не сомневался в их боевых качествах. Гоняя на границе банды барантачей и китайских хунхузов, он не раз убеждался в надёжности казаков Бийской линии, но всё же перед атакой объехал строй и подбодрил своих подчинённых.
– Не робей станичники! Не впервой вам, славным сынам алтайских станиц, гонять азиата. А японец, он тот же хунхуз, только немцем обученный и в его форму одетый. Японец в рукопашную не идёт, он старается отстреливаться! Запомните ребята! Как только выйдем на позицию, по сигналу трубы «Атака», первый взвод подъесаула Баженова с пиками во весь опор идут по центру! Второй взвод сотника Бердина обходят лавой с левого фланга, третий взвод хорунжего Усова – справа! Чем быстрее дойдем до окопов, тем быстрее собьём японца с сопки.

– Господин есаул, куда прикажете мне? – спросил подъесаул Сосновский.
– Вы в разъезде с Бердиным были? – Сосновский кивнул – Вот с ним и будете на левом фланге.
– Слушаюсь, господин есаул! – бывший гусар Сосновский поехал во взвод к Бердину.
– Трофим Петрович! – горячо проговорил Бердин, подъезжая вплотную к командиру сотни – Уберите от моих казаков этого франта. 
– Сотник, я бы с удовольствием, но за этого гусара просили со штаба бригады. Ему, видите ли, очень крест заработать нужно. С боевой наградой хочет в гвардию попасть. Так что потерпи, Андрей Михайлович, авось после конной атаки, этот гусар сам в тыл запросится – потрепав Бердина по плечу, ответил Власов.
Подъехав к взводу, Бердин подозвал урядника Астраханцева.
– Урядник, в атаке последи за подъесаулом. Головой отвечаешь, понял?
– Так точно, понял, господин сотник!

Сотня выехала на позиции для атаки. По сигналу трубы сотня рассыпалась в лаву и во весь опор пошла на позицию противника. Казачья лава сибирцев почти уже достигла вершины сопки, как вдруг раздались залпы японцев.

Японцы стреляли пачками и почти не нанесли урона сотне, упало три коня и двоих казаков ранило. На вершине рота японской пехоты поднялась из окопов и приготовилась к штыковой атаке. Сотня с гиканьем и свистом огибала сопку, как натянутая тетива лука, и уже несколько казаков первого взвода ворвались на позиции японцев, и началась рубка. 

С правого фланга, где атаковал взвод Усова, казаки напоролись на два взвода японцев и вступили с ними врукопашную. Видя это, японский офицер на вершине сопки, что-то крикнул и противник, сомкнув строй и ощетинившись штыками, начал движение на встречу первого взвода атаковавшего по центру.

С левого фланга атаки казаки взвода Бердина без серьёзного сопротивления противника ворвались на вершину и заработали шашками. 

Подъесаул Сосновский заскочил на вершину первый и бесстрашно вступил в бой с четырьмя японцами. Первого он сбил на всём скаку конём, второго рубанул шашкой с плеча и голова японца покатилась со склона. Увидев на нападавшем офицерские погоны, два японских солдата вонзили штыки в живот коню, и подъесаул упал вместе со своим скакуном, не успев вытащить ногу из стремя. На выручку пришёл урядник Астраханцев, со всего маху он ударил одного японца шашкой снизу вверх и тот упал, второй японец, видя это, отклонился в сторону и, поднырнув под коня урядника, бросился с криком «Банзай» на упавшего подъесаула. Подъесаул успел достать револьвер и выстрелил два раза в японца. Японец вздрогнул и выронил винтовку, мешком упал на Сосновского.
– Цел ваше благородие? – соскочив с коня и подбегая к подъесаулу, крикнул Астраханцев.
– Цел урядник, спасибо! – Сосновский вылез из-под убитого коня и выстрелил за спину урядника.
Астраханцев обернулся и увидел, как в двух шагах у него за спиной, падает японский солдат, подстреленный Сосновским.
– Вот те и на, чуть не отправил меня к праотцам! Спасибо подъесаул, век помнить буду!
– Квиты, урядник! Давай, братец, вперёд, а то без нас казаки справятся!

Урядник и офицер пешими побежали за казаками взвода, проскакавшими дальше на японцев. Казаки Бердина с налёту врезались во фланг японской роты и противник начал отступать вниз по склону. С правого фланга атаки, внизу от дороги, послышалось русское «Ура» и казачье посвистывание, это казаки 3-й сотни Нерчинского полка и пехотный взвод начали атаку. Казаки Усова, воспользовавшись этим, сбили два взвода японцев и поднимались на сопку с правого фланга.

По центру японцы, боясь оказаться в окружении сибирских казаков, спешным порядком отступили с позиций и, отстреливаясь, двинулись в сторону деревни Чахан. Заняв сопку, есаул Власов дал команду занять отбитые окопы и приказал коневодам отвести коней сотни в тыл по склону.

Бердин приказал казакам своего взвода занять левый фланг окопов и подошёл к подъесаулу Сосновскому.
– Видел вас в деле, Сосновский. Вы великолепный рубака! – протянул руку подъесаулу Бердин.
– Я исполнял свой долг солдата, не более.
– Извините за утренний инцидент, я прошу прощения за то, что думал о вас плохо!
– Не стоит извинений, но рад, что вы перестали думать обо мне как о выскочке из гвардии!
– Право слово, мне неловко подъесаул! С меня штраф.
– Бутылка шампанского на отдыхе и мы квиты! – шутя ответил Сосновский.

К офицерам подошёл урядник Астраханцев.
– Ещё раз спасибо, господин подъесаул! Я ваш должник на всю жизнь!
– Урядник, перестань! Это тебе, Илья, огромное спасибо! Если бы не ты, те два самурая проткнули бы меня штыками. Сотник, прошу Вас, как непосредственного начальника Астраханцева представить его к кресту! Заслужил вояка!
– Сделаю все, что в моих силах! – ответил Бердин и пожал руку уряднику.

В это время основные силы отряда при конной атаке забайкальских казаков и пехоты выбили противника из деревни. Казаки Нерчинского полка в конном строю преследовали японцев до конца долины. Закрепившись на перевале, русский отряд приготовился к обороне. Японцы не купились на уловку русских и отошли всеми силами за перевал Чахан. Командир отряда приказал сменить казаков Бердина на занятой ими сопке двумя взводами пехоты. Собрав всё сотню в деревне, есаул Власов выслал взвод Усова в разведку вокруг деревни, остальные два взвода, осмотрев всё деревню, расположились на отдых.

Глава третья

1.

На следующий день к отряду Попова пришло подкрепление: две роты пехоты при двух орудиях, вторая сотня 9-го Сибирского казачьего полка и первая сотня Нерчинского казачьего полка. Установив орудия на сопке перед деревней, полковник приказал двум ротам пехоты окопаться за околицей деревни. Одна рота пехотинцев была разбита повзводно и придана двум казачьим сотням, которые были направлены в сторону противника. Казачьи сотни с пехотинцами продвигались по узким проходам с двух сторон перевала. Впереди шли пешие стрелки-охотники, за ними казачьи конные дозоры в количестве взвода, следом остальные силы сотни и пехоты. Сибирская сотня Власова шла по левой стороне перевала, забайкальские казаки подъесаула Маковкина – по правой.

Сотня Власова, на небольшом отдыхе в деревне Чахан, получила пополнение в лице хорунжего Айзенштейна и десяти рядовых казаков. 

Молодой хорунжий Виктор Айзенштейн происходил из старинного рода прусских рыцарей и по окончанию Николаевского кавалерийского училища, подал рапорт о зачислении в казачью часть. Учась в училище, он подружился с Петром Николаевичем Врангелем и старался во всём подрожать старшему по возрасту Петру.

В декабре 1904 года, когда началась война с Японией, Врангель написал Айзенштейну, что вступил добровольцем во 2-й Верхнеудинский казачийй полк Забайкальского казачьего войска и получил чин сотника. Полк Врангеля воевал в Маньчжурии. Виктор Айзенштейн получил чин хорунжего и был зачислен в 9-й Сибирский казачий полк и попал в Корею. По слухам из Маньчжурии, Врангель уже отличился в бою и получил орден Святой Анны 4-й степени за храбрость и наградное оружие. Виктор решил не отставать от друга и у себя в полку всегда просился на рискованные дела. Не раз молодой хорунжий бывал в разведке и боях с японцами, но орден так и не заработал.

Пройдя десять вёрст по горному коридору, казаки Власова встретили уже знакомого им корейца Паха. Корейский разведчик предупредил Власова, что левее их маршрута находится деревня Чолбу. Проходя рядом с деревней, Пах увидел там человек двадцать японских солдат и направился сразу к русским, чтобы предупредить. 

Поразмыслив, есаул остановил сотню и решил направить разъезд конных казаков в разведку. Собрав офицеров сотни, Власов решил собрать казаков, охотников (добровольцев) осмотреть деревню.
– Господа офицеры! Есть ли охотник старшим в разъезд?
– Господин есаул! Пошлите меня! – попросился Айзенштейн – Другие офицеры сотни уже были вчера в деле, разрешите мне!
– Хорошо, хорунжий. Возьмите десяток казаков из взводов охотниками и следуйте за нашим корейским разведчиком. Человек он надёжный, его сведения хорошо помогли нам в бою за Чахан. Через полчаса выдвигайтесь.
– Слушаюсь, господин есаул! – хорунжий направил коня к казакам сотни.
– Поручик Нечаев! Впереди по проходу поставите ваших стрелков и при случае движения японца по коридору посылайте ко мне солдата. Я с сотней буду здесь ждать хорунжего с разъездом. Выполняйте.
– Есть! – командир взвода пехоты пошёл со своими стрелками вперёд.

2.

Иван Портнов и Василий Тарский и ещё десяток казаков пошли охотниками с хорунжим Айзенштейном. Вёл казаков кореец Пах по тропе, петляющей по высокому склону горы. Кое-где казакам приходилось спешиваться и осторожно проходить по узкой ленте тропы, ведя коней на поводу. Версты через две тропа начала спускаться в небольшую долину, где находилась корейская деревня Чолбу. Тропа шла вдоль гранитной стены, поросшей на вершине соснами и елью. С правой стороны тропы была пропасть шагов двести, на дне которой текла небольшая горная речка. По краю обрыва густо росли заросли кустов жимолости и дикого винограда вперемешку с орешником. Медленно продвигаясь, казаки вышли на небольшую площадку, до деревни, расположенной ниже, было с полверсты.

Осмотрев площадку, хорунжий приказал оставить здесь коней с двумя коноводами, а остальным выдвигаться к деревне.

– Ваше благородие, не нравится мне это место, – подойдя к Айзенштейну, заговорил Портнов – С северной стороны проход есть, вон глядите, за кустами жимолости просвет.
– Не беспокойся, Портнов, мы же ненадолго до корейской деревеньки и обратно.
– А ну как у японца засада там? Двоих коневодов мало будет. Если японец отобьёт коней, нам смерть неминуема!
– Не успеют отбить! – уверенно проговорил хорунжий – Ты давай бери Тарского и корейца, пойдёте первыми. Увидите японца, пошлёшь Тарского ко мне и не вздумай вступать в бой, только наблюдай. Мы за тобой следом, вот только осмотрим это место. Может ты и прав, место для засады отличное, если японец ударит нам в спину, нам не уйти.

Портнов, Тарский и кореец Пах направились в сторону деревни, обогнув по тропе огромный валун, они скрылись за поворотом. Пройдя шагов триста вниз, Портнов с товарищами вышли на полянку перед околицей деревни и залегли в кустах, наблюдая за селением.

Как только ушли разведчики с корейцем, хорунжий отправил пятерых казаков на северную сторону площадки осмотреть подозрительный проход в кустах.
– Пройдёте шагов сто и обратно. Да смотрите, недолго, – наставлял казаков Айзенштейн.

Казаки с карабинами наперевес медленно углубились в заросли жимолости. Пройдя пятьдесят шагов по кустарнику, казаки вышли на небольшую поляну и двинулись по открытому месту.

Вдруг со всех сторон поляны, из кустов, на казаков бросилось около десятка японских солдат со штыками наперевес.
– Назад, братцы, – крикнул казак Костромин, бывший старшим в разведке, и выстрелил в бежавшего на него японца.

Казаки бегом бросились назад, отстреливаясь из карабинов. Японцы молча догоняли их, ощетинившись штыками.

Костромин упал, пронзённый сразу тремя штыками. На выручку ему бросились Баженов и Турнаев. Баженов, израсходовав заряды и не успев зарядить новую обойму, кинулся на японцев, махая карабином, как дубиной. Турнаев, перехватив карабин левой рукой, правой успел вынуть из ножен шашку. Двое других казаков стреляли по японцам с колена. 

Японцы, поняв, что без шума не получилось взять казаков, остановились и открыли огонь. Баженов и Турнаев, отбиваясь от наседавших врагов, успели подхватить раненного Костромина и бегом оттащили тело товарища за спины стреляющих Ельцова и Нехорошева. Японцы остановились и залегли, стреляя по казакам. Неся раненного Костромина, казаки, отстреливаясь, отступали к месту, где их ждал хорунжий с остальными.

Хорунжий, услышав выстрелы, выхватил револьвер и, приказав казакам следовать за ним, бросился в заросли жимолости.

Вдруг с другой стороны раздался залп, и коневоды упали, сраженные пулями. С левой стороны площадки поднялось два десятка японских солдат и, подбежав к упавшим коневодам, японцы добили их штыками. Айзенштейн с двумя казаками бросился было к коням, но очередной залп врагов заставил залечь казаков и открыть огонь по противнику. 

В это время казаки, посланные на разведку с Костроминым, выскочили на поляну и напоролись на японцев, добивающих коневодов. Ельцов и Нехорошев выстрелили во врага и японцы остановились. 
– К горе, браты, – крикнул Баженов, и все казаки вместе с хорунжим рывком бросились к гранитной скале.

Не всем казакам удалось добежать до скалы. Вышедшие из кустов японцы, догонявшие казаков Костромина, дали залп и два казака упало, не добежав до своих. Прижав оставшихся четверых казаков с хорунжим к гранитной скале, японцы быстрым рывком кинулись в штыковую атаку. Казаки успели выстрелить по разу и схватились врукопашную с врагом.

Недолгой была схватка и неравной, на пятерых русских с шашками в руках как саранча налетело сорок японцев с длинными штыками-кинжалами. Все казаки были проткнуты несколькими штыками, но и три японца упало мёртвыми от ударов казачьих шашек. Японцы, озверев от вида крови и мстя за убитых товарищей, продолжали ещё несколько минут пронзать штыками уже погибших казаков и их командира.

Внизу у околицы деревни Портнов, Тарский и кореец Пах, услышав выстрелы позади себя, вскочили и бегом кинулись к отряду. Через несколько минут время они были у площадки где оставили отряд с хорунжим.

Тарский в бешенстве вытащил шашку и кинулся было на японцев, добивающих штыками его товарищей, но огромный Портнов навалился на него всем телом и, зажав ему рот своей рукой, заговорил шёпотом.
– Не рви сердце, Вася! Нашим уже не помочь! Мы отомстим, брат, я тебе клянусь, но вспомни о сотне. Они не знают, что отсюда могут прийти косоглазые. Не предупредим есаула, эти гниды всю сотню вырежут!

Тарский поднял глаза и увидел, как по каменному лицу Ивана Портнова текут слёзы. Тарский успокоился и молча убрал руку Портнова со своего рта.
– Вот и молодец, брат! Пах, мы по горам пойдём в сотню, ты, дружище, погляди уж тут, куда эти гады пойдут. Только не открывайся им, ты нам живой нужен!
– Хорошо, моя посмотрит – Кореец сжимал в руках револьвер и длинный нож – Моя хорошо посмотрит, иди казак!

Казаки быстро спустились к ручью, идущему по ущелью, и скрытно направились в сторону, где осталась их сотня.

Глава четвёртая

1.

Есаул Власов нервничал. Уже два часа, как ушёл Айзенштейн с казаками на разведку, а известий от него не поступало. Приказав третьему взводу хорунжего Усова усилить пехотинцев в дозоре, есаул приказал остальным двум взводам выдвигаться в сторону корейской деревни Чолбу. 

Через полчаса марша, на тропу из ущелья вышли Портнов с Тарским и доложили о резне, устроенной японской засадой. Выслушав их, есаул распорядился дать им запасных коней и вести скорым маршем к Чолбу. Быстро, насколько можно передвигаться по горной тропе, сотня вышла на площадку где произошла резня. На поляне лежали зарезанные кони, убитых казаков на площадке не было.
– Ваше благородие, здеся наши! – хрипло прокричал урядник Астраханцев, показывая вниз ущелья, где протекал ручей.
Почти все казаки и офицеры бросились к краю тропы. Внизу лежали окровавленные казаки с хорунжим, все исколотые штыками.
– Подъесаул Баженов, оставить четверых казаков, достать убитых. Остальные в направлении деревни! Рысью арш!

Сотня рысью помчалась вниз по тропе, в сторону корейской деревни. Выскочив на край селения Тарский, бывший с Портновым впереди сотни, крикнул.
– Вон они! Уходят, сволочи!

Есаул увидел колонну японцев, около роты, уходящей из деревни.
– Сотня! Пики к бою! Шашки вон! Не дадим уйти косоглазым! В атаку! Марш!

Казаки, вынув шашки, с диким свистом и воем, лавой пошли на всём скаку на врага. Японцы не успели перестроиться и казаки со всего маху врубились в колонну. Задние ряды японской роты были снесены пиками, с флангов колонны налетели казаки с шашками. Офицер противника, что-то кричал гортанным голосом, стараясь сомкнуть ряды своей роты. Несколько японских солдат ощетинились штыками вокруг офицера, остальные солдаты в панике побежали в разные стороны. 

Тарский вертелся как чёрт среди японских пехотинцев, каждый удар его шашки был смертелен. Есаул Власов пробился к офицеру противника и боковым ударом шашки снёс ему голову. Портнов, пробив пикой одного японца, шашкой срубил ещё троих. Подъесаул Сосновский врубился в шеренгу противника, наносил страшные удары шашкой по головам неприятеля. Сотник Бердин в запале соскочил с коня и рубил врага с земли, не давая пощады никому. Японцы, поняв, что им не уйти, начали поднимать руки и молить оставить им жизнь, но казаки не обращали на это внимание, рубили всех подряд, мстя за убитых товарищей.

Покончив с колонной, есаул Власов приказал взводу Бердина осмотреть деревню и собрать всех разбежавшихся японцев, если они найдутся. Бердин разбил взвод на группы по четыре человека и начал осмотр корейского селения.

Корейцы, выходя из своих жилищ, кланяясь, благодарили казаков за освобождение от японцев. К сотнику подошёл староста деревни и на ломаном русском сказал.
– Капитана, японаса плохой! Японаса убил десять наших и запретил хоронить!
– А ты, старик, не видел, не спрятались ли где ещё японцы? – спросил Бердин.
– Когда японаса уходила, десять солдата с капитана осталася. Паха пытала и за амбара повела.
– Они что Паха поймали?
– Поймали, офицер. Убивать повели.
– Показывай куда!

Кореец указал, в какую сторону повели японцы Паха. Бердин взяв с собой Портнова, Тарского и Корыпова быстро побежали выручать корейца.
– Сотник, вы куда? – крикнул в след Бердина подъесаул Сосновский.
– Паха выручать, староста сказал – японцы его за те амбары повели, – Бердин указал на стоящие на окраине деревни два амбара, где корейцы хранили свои запасы.
– Я с вами!
– Хорошо, догоняйте, подъесаул.

До амбаров было шагов триста, они стояли в конце деревни, огороженные крепкой оградой. Подойдя к ограде Тарский, осторожно открыл плотную калитку и заглянул во двор амбаров.
– Тихо!
– Тарский, Портнов обойдёте вокруг. Увидите врага, стреляйте без команды. Остальные за мной.

Бердин с Сосновским и Корыповым подошли к воротам амбара. Корыпов пинком открыл ворота и, целясь из карабина, медленно зашёл во внутрь. Офицеры, подняв револьверы, последовали за ним. Строение было вытянуто шагов на сто в длину, пройдя его, Бердин с товарищами подошли к задним воротом амбара и осторожно вышли из него.

Тарский с Портновым уже подходили к задним воротам второго амбара. Подойдя к воротам, Портнов поднял руку и показал на лужу крови у амбара. 

Вдруг ворота распахнулись и на казаков с криками «Банзай» кинулось четверо японцев со штыками наперевес. Казаки вскинули карабины и сразу подстрелили двоих нападавших и, не успев перезарядить карабины, вступили врукопашную. Портнов отбил винтовкой штык бежавшего на него японца и прикладом со всего маху раскроил ему череп. Тарский успел выхватить шашку и, качнувшись вправо от нападающего японца, нанёс разящий удар клинком. Японец, получивший сильный удар шашкой по плечу, упал и взвыл от боли.

Тут к казакам подскочили офицеры с Корыповым и начали стрелять в открытые ворота амбара, откуда выбегало ещё шесть японцев со своим офицером. Меткие выстрелы из револьверов и карабина положили четверых солдат противника. 

Японский офицер с саблей наголо бросился на Тарского, тот отбив удар шашкой, поднырнул под руку врага и с плеча рубанул офицера по спине. Японец упал на колени, выронив саблю, и тут Тарский нанёс второй смертельный удар по шее противника.

Портнов, работая карабином как дубиной, положил ударом по голове ещё одного нападавшего. Оставшийся в живых японец, проскочив между казаками, бросился на Бердина. Подъесаул, отбив штык японца шашкой, ударил его револьвером по затылку. Японец споткнулся и Бердин добил его шашкой.

Тарский, Портнов и Сосновский вошли в помещение и увидели лежащего рядом с входом корейца Паха с отрубленной головой.
– Не успели! Прости, дружище! – горько проговорил подъесаул Сосновский.
– Мир праху твоему! – проговорил Тарский, накрывая корейца циновкой найденной в амбаре.
– Ну что там, братцы? – крикнул Корыпов в раскрытые ворота амбара.
– Сотник, надо сказать старосте деревни, чтобы похоронили Паха, как у них там положено – Выходя из амбара, сказал Бердину Сосновский.

Пленных в этом бою не было. Не обнаружив больше противника в деревне Чолбу, есаул Власов приказал сотне возвращаться к остальному отряду.

2.

По возвращении на дорогу, где Власов оставил пехоту и взвод Усова, есаул начал было движение вперёд, но тут прискакал посыльный казак от полковника Попова и передал, что их сотня отзывается в отряд в связи с подходом больших сил японцев к перевалу у деревни Чахан. 

Скорым маршем, посадив пехоту на запасных коней, сотня прибилась к основному отряду. Подходя к позициям основного отряда, Власов увидел установленные орудия и вырытые окопы на околице. Оставив старшим за себя подъесаула Баженова, есаул направился к полковнику на доклад о проведённой его сотней разведке.

Казаки сотни Власова, расположились в крайних фанзах деревни. Подъесаул Баженов разрешил отдохнуть казакам до прибытия есаула Власова. Казаки, управившись с конями, собрались все у сарая, куда положили убитых товарищей. 

Кто помогал санитарам обмывать убитых, кто вызвался копать братскую могилу друзьям на выбранном высоком месте у края деревни. За неимением священника в отряде, погибших в засаде казаков, отпевал старый ветеран сотни урядник Юдин. Многие казаки были знакомы с погибшими ещё с дома, кто-то по пограничной службе в 3-ем полку на Зайсане. Трое погибших были из Зайсанской станицы, четверо из Чарышской станицы, двое из Усть-Каменогорской и один казак со станицы Антоньевской, все Бийской линии казаки.

Есаул Власов прибыл со всеми офицерами отряда на похороны казаков сотни. Полковник Попов после отпевания сказал короткую речь и поблагодарил казаков сотни за мужество, проявленное в бою с противником. Склонив сотенный значок над братской могилой, казаки молча перекрестились и, взявшись за лопаты, возвели небольшой курган над могилой.

Установив православный крест на вершине кургана, дали прощальный залп и строем прошли у могилы товарищей.

Тут же находились и корейцы из деревни, каждый из них подошёл к могиле и поклонился погибшим казакам. Так по-военному быстро, без лишних церемоний казаки попрощались со своими товарищами, навсегда остающихся на корейской земле.

Через неделю пришёл приказ командира Корейского отряда генерал-майора Анисимова, об оставлении позиций и отходе отряда на линию Хериен – Пурьенг – Мусан – Огны.

Там Приамурская казачья бригада, в которую входили 9-й и 6-й Сибирские казачьи полки, простояла до конца войны. Казаки бригады постоянно участвовали в дозорных разъездах, которые наблюдали за противником. При этом казаки не упускали случая вступать в стычки с японцами, мстя за погибших товарищей.

Весной 1905 года русские войска под давлением противника с боями отошли из Северной Кореи. Новая оборонительная позиция Корейского отряда пролегла по рубежу реки Тюмень-Ула, то есть по линии государственной границы России. 26-го августа к командиру 9-го Сибирского казачьего полка полковнику Захарову приехал японский парламентер майор Сибо и сообщил о заключении перемирия и о том, что японским войскам приказано оставаться на занятых ими местах и по командам с белым флагом огня не открывать.

Вот так закончилась война для алтайских казаков, служивших в Приамурской казачьей бригаде в 9-м и 6-м казачьих полках.

В Корее до сих пор ухаживают за казачьими могилами, и корейцы помнят казаков Бийской линии, погибших, защищая их от японских захватчиков.

Надеюсь, что помнят это и потомки тех алтайских казаков, которые геройски погибли на полях русско-японской войны.

Источник

Киринчук Е. В Корее 1904 год: повесть // Дети войны: ежемесячник.– Завьялово.– 3-5 вып.– 2013.

В тему
  • Как казаки Белоярскую крепость ставили

    Историческая повесть об основании крепости при освоении сибирскими казаками территории современного Алтайского края

  • Белоярские казаки на Кузнецкой линии

    Историческая повесть продолжает рассказ о былой службе казаков, присоединивших Алтай к России

  • На границе с Китаем

    О службе Зайсанского пограничного отряда Третьего Сибирского казачьего полка на китайской границе Российской Империи

  • В горах Алтайских

    По реке Чарыш стоят казачьи редуты и защиты, пикой казачьей воткнулись посёлки станицы Чарышской в глубину гор

  • На Великой войне

    Истории героического участия алтайских казаков в Первой мировой войне в 1914-1918 гг.

Отзывы и комментарии

Киншин Вадим2014.06.06

Прочитал повесть с большим удовольствием. Замечательный слог, отсутствие грамматических ошибок, любовь и уважение к своим героям, память о них произвели на меня неизгладимое впечатление. Низкий поклон автору. Не ошибусь, если скажу, что автор в работе над повестью использовал не просто скаченную из сети информацию, а реальные архивные материалы.

Евгений, хочу обратиться с просьбой. Прошу сообщить не встречались ли Вам в ходе работы конкретные документы 9-го Сибирского казачьего полка в период этой войны в которых есть сведения о подъесауле полка князе Михаиле Александровиче Накашидзе. Он с началом войны добровольно перевелся в 9 СКП из Гродненского гусарского полка и возглавлял в нем команду добровольцев-охотников (разведчиков)?

С уважением, Вадим.