Альманах объединяет любовью к Алтаю!

Природа Горного Алтая

В самобытной поэзии Николая Ивановича Худяшова природа Горного Алтая так возвеличена, что становится живой и одушевленной. Его стихи об Алтае очень восхищают.
Гора Белуха

Гора Белуха

Воздух Алтая

Воздух Алтая негой пропитан,
Тянет всегда им тебя подышать,
Если, хоть раз на Алтай ты приехал,
То каждый год будешь вновь приезжать.

В реках Алтая, есть притяжение,
Коль, хоть разок, ты их воду попил,
Не удивляйся, если однажды,
Снова билет на Алтай ты купил.

Звёзды Алтая краше и ярче,
Если в горах ты, хоть раз ночевал,
И после этой ночи прекрасной,
Тянет тебя вновь на тот перевал.

Те, кто по жизни связан с Алтаем,
Я среди них, не встречал – ты поверь,
Чтоб кто-то в свой заработанный отпуск,
Взял и рванул отдыхать в Куршавель.

Ждут Катунской бельды откосы,
Яламанской воды синева,
Сумультинские чистые плёсы,
Тюли звёздных небес кружева.

Цветение маральника

Цветение маральника

Маральник

Ещё не зеленеют травы
И первоцветов нет пока,
Но уж силу набирают
У сопок красные бока.

Где-то сакуры цветенье
Иль каштанов пелена,
Здесь же горы закраснели –
На Алтай пришла весна!

И душа поёт от счастья,
Как увидишь этот край,
Сам ещё не понимаешь,
Что попал в цветущий «рай».

От Алтая до Камчатки
Этот «розовый» восход,
Весна в сердце наступает,
Когда «маральник» зацветёт!

Триколор алтайских гор

Триколор алтайских гор

Триколор алтайских гор

Не устану восхищаться
Красотой Алтайских гор,
Их весенние красоты –
Мой любимый разговор.

Если ты в начале мая
Поднимался до Курая,
Для тебя знакомый вид,
Когда полгоры «горит».

Будто Русский Триколор
Растянули между гор,
То маральника цветы
Доминанта красноты.

Гривы красные, как флаг развеваются,
Синь небес к вершинам гор прикасается,
Выше белым молоком,
Облака плывут гуськом.

Цветение огоньков

Цветение огоньков

Огоньки (жарки)

Май – маральника цветение,
А в июне, по верхам,
Отдан весь для вдохновения
Цвет алтайским огонькам.

На лугах высокогорных
И по склонам всех ложков,
Песнь в душе от восхищенья
От алтайских огоньков!

В Азии – цветенье маков,
А на нашей широте
По логам «жарков» цветение
Не уступит в красоте.

Весь в природе цвет по срокам:
Май – маральник и сирень,
На июнь – нам выпал светлый
Огоньков цветения день.

Перевал Кату-Ярык
Перевал Кату-Ярык

Кату-Ярык

За жизнь проехал много перевалов,
И к перепадам высоты привык,
Дорожною жемчужиной Алтая,
Считаю перевал Кату-Ярык.

Змеёй из поднебесья опускаясь,
Виляя между сопок и вершин,
В цветущий нас оазис опуская,
Он есть на сотни вёрст такой один.

От снежной шапки ты летишь как сокол,
Любуясь панорамой с высоты,
Спустившись, ты не веришь долго, долго,
То, что в гостях у бога был и ты.

И надышавшись вдоволь красотою,
Ты возвратишься снова в облака,
И зарядившись воздухом Алтая,
Хоть мощно, но на время, на пока.

«Зараза» эта косит кардинально,
Скорей всего нечаянно, в один миг,
Ни в Сочи, не на Балтику, ни в Гагры,
Вернёшься ты опять в Кату-Ярык!

Гривы счастья

Зимним солнечным денёчком,
Я шагаю с ружъецом,
В общем, не добычи ради,
Чтоб к природе быть лицом.

Поднимаюсь вверх на гриву,
Выхожу на солнцепёк,
Боже, как же здесь красиво!
Кто создать такое смог?

Предо мною в ясном свете,
Вдаль, покуда видит глаз,
Горки, сопки, рёлки, гривы,
Горы предо мной лежат.

Моцион такой полезен,
Для здоровья моего,
Я не знаю дела краше,
В своей жизни ничего.

Здесь и дышится свободней,
И чаще сердце бьется,
И свет в глазах счастливый,
Когда я вижу свой Алтай, свои родные гривы.

Горы мои, Алтай

В горах родился я и рос,
И может пользу там принес.
Любил, работал и дружил,
Всю жизнь горами дорожил.
И по сей день милей всего
Есть мой Алтай, а я его.
У степи тоже красота:
Есть необъятность, широта.
Округлый к ночи горизонт,
В нем солнца шар,
Как будто зонт,
Но красоты, милее гор.
Я все ж не видел до сих пор.
У моря прелести свои:
Прибой, волна и корабли,
Сравним со степью горизонт.
Но для меня не горный он.
А горы – сила, крутость, мощь,
Прохлада подсеверных рощ,
Дневной от солнцепеков жар.
Стремнины рек и звезд пожар,
Красоты гор не описать,
Их надо видеть, надо знать!

Горный Алтай

Горы наши как невеста,
Не теряют красоты,
Приезжай в любое место,
Новый «Рай» увидишь ты.

Разный он, зимой и летом,
Поздней осенью, зимой,
Будешь рад ты, новой встрече,
Здесь, с самою красотой.

Мило здесь любое место,
Речка, озеро, скала,
Говори судьбе спасибо,
Что сюда вас привела.

Здесь душа поёт от счастья,
А в глазах влюблённый свет,
И становится вам ясно,
Что прекрасней места нет.

Первозданны горы, реки,
Вокруг девственный ландшафт,
Воздух чист и воды свежи,
Вот бы было вечно так.

Чтобы наши с вами внуки,
Да и правнуки потом,
Лишь увидев это горы,
Восхищались красотой.

Маралы

Я качусь на лыжах ловко,
Поднимаюсь на белковку,
С левой стороны ялбан,
Гладкий весь, как браги жбан.

На вершине пять маралов,
Зимней ночи было мало,
Продолжают гарцевать,
И траву тебеневать.

Утро, солнышко встаёт,
И лучами в сопку бьёт.
Вдруг волненье в табуне,
Привлекло вниманье мне.

Молодой марал от стаи,
Отошёл, чуть-чуть шатаясь,
И галопом наутёк,
Солнцепёком круг насёк.

Тут вся стая остальная,
Как пружина заводная,
Повторив мальца нарез,
Не спеша спустилась в лес.

Вся, с разогнанной кровцой,
С разогретою мышцой,
Вмиг лежанки сделав ловко,
Стая улеглась на днёвку.

Притча алтайских гор

Жил-был бай, богатый очень,
Имел свой большой народ.
А дитя ему Всевышний,
Не дает и не дает.

Ежедневно просит Бога,
Он в молитвах об одном,
О наследнике любимом,
О наследнике родном.

Вот дошли его молитвы,
До Всевышневых ушей,
И послал он сразу баю,
Двух прекрасных малышей.

Счастья в доме полна чаша,
В умилении семья.
Есть наследник, солнца краше,
Дочь прекрасна, как луна.

А чтоб это люди знали,
И с природой было в лад,
Девочку Чечек назвали,
Мальчика зовут Канат.

Избалованный был сын,
Ведь наследник он один,
Все желания мальца,
Исполнялись без конца.

Детки быстро подрастали,
Хорошели с каждым днем.
В счастье, в роскоши купались,
Были счастливы вдвоем.

И в обычную годину,
Рассказал прохожий сыну,
Про прекрасную долину,
Там за тридевять земель.

Только в месяце апрель,
Утром и под птичью трель,
Распускается цветок,
Красивей, чем сам Восток.

Он покажется тому,
Кто пешком придет к нему.
Тот, кто ветки не сломает,
И костра не разожжет.

Красоту земли увидев,
Молча, за гору уйдет.
И, конечно, в этот раз
Он сказал, насупив глаз,

Я сегодня же смогу,
За цветком пойти в тайгу,
И отец не возражал,
Слуг в дорогу снаряжал,

Чтоб сынку прикрыли тыл,
Чтоб в дороге не простыл,
Чтоб сыночек не устал,
Чтобы в пропасть не упал,

Чтоб мозолей не натер,
Не обжегся о костер,
И к ночи восьмого дня,
Дотащилася родня,

До крутого перевала,
Где «краса» та проживала.
Байский сын упрямый был,
И на слуг, как зверь, завыл:

«Чтоб на завтрашний рассвет,
С юрты я увидел свет».
И когда рассвета лик,
На вершины кинул блик.

Тут сквозь сон услышал он,
Очень горький земли стон.
А как солнышко взошло,
Чудо не произошло.
Слуги, ставя юрту ту,
Затоптали «красоту».
И теперь этот цветок,
От народа так далек:
Спрятал он свою красу,
На поляночке в лесу.

Впредь и сам народ Алтая,
О красотах не болтает,
Про красивый тот цветок,
Только тихий шепоток.

В тему

Отзывы и комментарии

Пока комментариев нет, ваш будет первым!