Альманах объединяет любовью к Алтаю!

Сенокос

Рассказ Виктора Ружина о деревенской жизни во время нелегкой летней страды.

С краю на небольшой полянке у раскидистых берёз расположился шалаш. Заботливые руки в этом лесном месте охотно создали уют. Рядышком с шалашом находился широкий пень, который служил столом поселившимся. Всё говорило, что здесь люди не случайные. Эти люди: дедушка Антон косит траву, а бабушка Екатерина и внук Данил сгребают граблями сено.

Потная работа, нехитрая, зноем битая, утомляет разморённостью и гонит их в полдень в шалаш. Шалаш – это их спасение от беспощадного солнца.

Старики встают с восходом солнца. Внука не тревожат, дают ему вдоволь насладиться сладким сном. Они без слов делают каждый свою работу. Утро дед начинает с того, что отбивает и точит косу и только после этого уже идёт косить. С росой трава покорно ложится душистыми рядками, плача пахучестью. Бабушка, насобирав хворосту, хлопочет над костром. Её забота – сколдовать запашистый завтрак. Чай она заваривала травой чабрецом. Душистый чай пьянит косарей. От раннего костра дымок, расстилаясь, укутывает ближайшие кустики. Проснувшиеся пичуги живят лес утренними переливами, будоража трельными перезвонами. И всё это растекается и тонет в слёзной листве.

Дедушка вырыл ямку и в ней хранили хлеб и продукты. Однажды проснулись, а ямка была вскрыта. Часть продуктов съедена, часть разбросана. Кто поразбойничал? Было загадкой.

После утренней рабочей разминки косари присели завтракать. Вдруг рядом с шумом пронёсся заяц, а за ним лиса.
– Видал, как лиса добывает себе пропитание, сил не жалеет, гонится за своим завтраком. – Заметил дед внуку.

Дедуля говорит мало, но увесисто. Бабушка молчит. Каждый знает своё дело, уходя без слов в работу. В этом молчании внук занимает себя сам. Вырезал из тальниковой ветки свисток и в свободное время, и во время отдыха насвистывает трели. Погружается в свои мечты, воспоминания. Наблюдает за лесной жизнью и делает для себя открытия. Открывает подробности доселе незнакомой ему жизни. Неподалеку от шалаша Данил увидел в траве, скрутившуюся в кольцо змею. Такое соседство внука напугало, и он сообщил об увиденном дедушке. Дед, посмотрев, успокоил внука.
– Да, это уж. Он безвредный.

Как-то Данил собирал вишню. Раздвинул кусты, а на него смотрит лось. Внук дал дёру, отдышался уже в шалаше.

Вечерами внук ложился на траву и грезил. Он часто смотрел в небо. Смотрел, как плывут облака, как они меняются в формах. Вот бы мне полетать с облаками, да посмотреть с высоты на мир. Наверное, человек парящий не такой как все.

При закате солнца, когда темнеет, всякая коряга пугает внука. Ему кажется, как кто-то таится в зарослях и крадётся, чтобы его схватить. Данил от страха съёживается и держится поближе к деду. Дедушка – это его защита и он не даст, попасться в лапы чудовища, и внук не будет добычей для съедения.

После натруженной работы бабушка показала рукой деду, чтобы тот снял рубаху. Дедушка снял и поставил её на траву колом. Выцветшая рубашка была белая от соли.

Ночью внук слышал шорохи. А утром бабушка известила:
– У нас были гости. Козочки навестили.
Выйдя из шалаша, Данил увидел рассыпанный чёрным горошком козий помёт.

В воскресный день приехали на грузовой машине помогать косить траву родственники: сын Иван и два зятя, Павел и Андрей. Привезли хлеба и продуктов.

Выйдя на поляну, они встали в четыре ряда, и косьба пошла. Упадшая трава заслезилась, испуская дух. Косы ухают, зарываясь в траве. Уху открылась покосная серенада. От солнца всё тонет в мареве, всё плывёт растекаясь. Покосная жатва полнится ритмом дыхания, заполняя поляну. Разнотравье рябит в глазах косарей.

С травой срезали и клубничку. Срезанная она расточает аромат. От соблазна сладкой ягодой Данил не может устоять. Он ложится возле скошенных рядков и, ползая, ест ягоды.

Бабушка, смотря в небо, усердно просит бога, чтоб не пошёл дождь, чтобы не сгнило сено.

Дедушка, не спеша, мягко водит косой по траве, а сын и зятья машут косой, покрываясь потом. Особенно умывался мокротой здоровенный зять Андрей. Литовка его не слушается, она то в землю воткнётся, то пролетит, пригибая траву. Косой он потревожил гнездо шершней. В отместку шершень в ягодицу ужалил зятя. Да ужалил так, будто выстрелил, и у Андрея аж вылетела из рук коса. Дедушка поправлял Андрея:
– Да здесь не сила нужна, а ловкость. Не бей землю косой. Ласков, с ней будь. И коса сама у тебя пойдёт, только плечом ей подмоги. Дурная сила тебе мешает. Уйми её, обрати в умение. Тогда и силу свою сбережёшь, а не растранжиришь зря. И шершень, видал, на тебя обозлился, подсказывает, как нужно с лесом обходиться. Обидел ты его. С природой осторожно нужно быть. Здесь ты не хозяин. – Разошёлся дед. – Здесь ты гость.

В полдень на костре бабушка приготовила щи. Выложила помидоры, огурцы, лучок, варёные яйца и горою хлеб. Обед накрыла на траве, широко расстелив тряпицу. Стали подходить косари и, умывшись, расселись вокруг бабушкиного угощения.

Ели молча. А бабушка смотрела, как управляются, и про себя думала. «Чтоб наелись, чтоб наелись». Приготовленный обед пришёлся всем по вкусу. Простые щи в лесном просторе казались обворожительной усладой.

Наевшись, мужики легли на траву, и затеялся разговор:
– Жизня нам нужна, чтоб не дурить в ней, а быть её элементом. – Дед подтвердил высказывание зятя Павла, кивая головой, соглашаясь.
– Понимаешь, когда слишком хорошо, тоже не хорошо. Нам обязательно надо чтоб было плохо. – Вставил сын Иван.
– Ничё. Хорошо мы ноне постарались. Так пускай сено будет ядрёное, сытное, тогда и молочко будет жёлтенькое и густенькое. – Дополнил Павел.

Стали всяк, своё говорить. Вспоминали, что пришло в сию минуту в голову. И каждый не слушал собеседника, всем хотелось участвовать в разговоре.

Передохнув, вновь взялись за косьбу, но видимо от усталости работа не спорилась: «Вот, чёрт возьми, трава какая-то не та пошла. Ты её косишь, а она только приминается» – Ругались косившие.

Вскоре, измотав себя и траву, мужики пришли к шалашу. Положили в кузов машины косы, и, отдохнув, стали собираться к отъезду. Попрощавшись со стариками и племянником, сели в машину и уехали.

Растроганный дедушка Антон обвёл грустными глазами насупившийся лес, залез в шалаш и уснул. Бабушка занялась уборкой и мытьём посуды.

Проснувшись рано утром, старик Антон смотрел на восходящее солнце и шептал. «Солнце ты никогда не гасни. Свети вечно. Свети, чтобы мы видели. Так как мы смотрящие живём. А слепцами мы существуем. Дай нам желание жить в достатке, так как это только при тебе возможно. Солнышко ты наше, ты будь всегда с нами, ты матерь нашей жизни».

Уже осенью приехали на машине в лес за сеном. Холодная земля дышала особым духом. Безлиственный лес наводил уныние. Увядшая трава понуро уходила в зиму. Сметав сено на машину, дедушка Антон, зять Павел и внук Данил попрощались с тоскующим лесом, который подарил им душистую траву, и уехали.

В тему
  • Конь-копновоз

    Отделяясь от опустившейся вниз тучи холодный и сырой туман заволакивал все вокруг

  • Жареное счастье

    Видится ему свежее жареное с луком мясо, парящие струйки нос щекочут … Глухарь, поднявшись, – На жареном счастье далеко не уедите!

  • Женихи

    Что сделалось с деревней, богом забытой, людьми заброшенной? Раньше-то в деревне душу отогревали, а теперь-то где ее отогреешь?

  • Деревенские встречи

    Не выживать должен человек, а жить, жить… он же не от сырости заводится…

Отзывы и комментарии

Пока комментариев нет, ваш будет первым!